Эмпат. Остров Древних

От этих мыслей у меня ком встал в горле и похолодело в животе. Благо мозг спешно подсказал, что надо найти копьё, прибывшее в ловушку вместе со мной.

Мои колени подогнулись, а руки принялись лихорадочно шарить по полу. Вот оно! Отлично!

Я схватил копьё потными пальцами, выпрямился и прислушался. Тьма ответила мне тишиной. Сюда даже не долетали крики Жанки, а она точно перепугано звала меня. Да-а, я оказался очень далеко от неё. Даже наша с Петровичем группа распалась по причине того, что мы на большом расстоянии друг от друга.

Неожиданно снова появилось ощущение того самого взгляда. Тяжелого, изучающего. Его хозяин был где-то недалеко. И мои нервы напряглись так, словно я опять очутился в шкафу, а рядом с ним с двухстволкой в руках бродил папаня моей первой девушки. Да, был и такой случай в моей роскошной биографии.

— Выходи. Не бойся. Я не укушу тебя, — просипел я по-гномьи и облизал пересохшие от волнения губы. — Ты ведь явно разумный, иначе бы не следил за мной столько времени.

В темноте раздался сухой смешок, а спустя миг тишину разорвал шелест костей. Существо с невероятной скоростью обогнуло меня по дуге и оказалось за спиной. Я резко повернулся, слыша грохот пульса в ушах. Тварь оказалась очень быстрой! Какой же у неё уровень?

Внезапно во мраке блеснули красные глаза, а на меня навалился первобытный страх человека, оказавшегося в пещере с голодным диким зверем. Хотелось без оглядки ринуться во мрак, завывая от ужаса.

Но всё же мне каким-то чудом удалось унять галопом несущееся сердце и даже наугад ткнуть копьём. Однако оно пронзило лишь темноту, вызвав у существа очередной смешок, качнувший маятник моих эмоций в противоположном направлении. Я почувствовал прилив бесшабашной храбрости, присущей смертнику, поносящему с эшафота и короля, и Папу Римского, и свою тёщу.

— Чего ты хочешь? Моей смерти?! Так хватит играть! Иди сюда и попробуй убить меня! — прорычал я, бешено раздувая крылья носа.

— А ты действительно не трус… — произнёс тихий женский голос на чистом русском языке. — Твои соплеменники были гораздо малодушнее. Они сгодились лишь на то, чтобы дать мне знания этого языка.

— Кто ты такая? — требовательно спросил я, мысленно матеря «эмпатию». Она почему-то совсем не ощущала неизвестную, хотя та, судя по голосу, стояла всего в паре-тройке метров от меня. На таком расстоянии «эмпатия» должна работать.