Эмпат. Остров Древних

— Народом должны управлять более опытные и знающие люди, такие, как товарищ Лосяткин и Георгий Иванович. А я всего лишь самый сильный игрок среди землян.

— К тому же титул «лидер землян» переходящий. Раньше им владел Артур, — поспешно сказал участковый, покосившись на молчаливого качка. «Эмпатия» подсказывала, что им владеет что-то вроде оцепенения. — Артур мог создавать группу из двух человек с симбионтами. И эти люди временно получали плюс одну единицу к двум случайный основным параметрам.

— А Костёр может собирать группу из четырёх человек, а их все основные параметры повышаются на одну единицу, — протараторил Петрович, похлопав меня по плечу.

— Выходит, чем сильнее «лидер землян» — тем более многочисленную группу он может собрать, — выступил я в роли капитана Очевидность. — И плюс единица к основным параметрам — это явно не предел.

— А у тебя какой уровень, Костров? — спросил Лосяткин, сощурив глазки-пуговки.

— Девятый, — не стал я скрывать правду.

— Ого! — одновременно удивлённо ахнул народ, насытив воздух удушливыми эманациями зависти.

— А ты не привираешь? — проскрежетал Георгий Иванович, в чьей потасканной душе вспыхнули подозрения.

— Клянусь всеми трудами Пушкина и Толстого.

— А у Артура всего третий уровень, — облизал толстые губы Лосяткин и как-то по-новому посмотрел на меня. — Ты прям как Крепкий орешек среди салаг-кадетов.

— Ага, — поддакнул старый препод и следом добавил: — Ну, давайте уже голосовать. Кто за Николая Лосяткина?

Руки подняли все, кроме Артура, Мажорика, Машки, Жанки и Петровича.

Жанка же наградила меня весьма мрачным взглядом, говорящим, что с такой жизненной позицией я хрен когда стану директором Газпрома.

— Почти единогласно, — с щербатой улыбкой подытожил Георгий Иванович и пожал руку участкового. — Поздравляю, товарищ Лосяткин.

— Благодарю, — сухо кивнул тот и тут же начал командовать: — Предлагаю часок поспать, а то эта ночь изрядно потрепала нас.

— Хорошая идея, — поддержал бюджетника ещё один бюджетник, то бишь преподаватель. — Только надо сменить наших часовых.

Благо я в число новых часовых не попал, посему в одиночестве улёгся за колонной на подушку из прелой листвы. Устало крякнул и уже хотел отойти ко сну, как вдруг услышал голос Машки:

— Пс-с-с, Костёр, ты ещё не спишь?

— Нет, — вздохнул я и разлепил веки.