Эмпат. Остров Древних

Скольких они уже убили? А скольких могли бы ещё убить? Поэтому я набрался решимости и без сожаления булыжником размозжил голову толстяка.

— А у него совсем мозгов не было, — ехидно сказал Мах, глянув на серое вещество, смешавшееся с грязью.

— Что дальше? — просипел я, почувствовав себя чуток лучше после получения опыта.

— Переоденься — и иди за мной, пока третий остроухий не привёл стражу, — протараторил крылатый кошан и задумчиво выдал, оглядев трупы: — Ставлю свои лысые яйца против протухшей сметаны, что толстяк пригласил пару друзей, дабы отметить получение симбионта.

Они напились и пошли искать приключения. А что для молодых аристократов-эльфов может быть лучше, чем поиздеваться над каким-нибудь человеком-побирушкой?

— Суки, — процедил я, потрогал ноющие рёбра и надел шмотки Худого, поскольку они были меньше забрызганы кровью. Но, конечно же, даже его вещи повисли на мне, как на вешалке. Однако это явно лучше, чем ходить в обносках.

— За мной! — скомандовал дух и полетел прочь.

— И по пути даже не думай с кем-то разговаривать. Гномий язык здесь мало, кто знает, а эльфийским ты не владеешь.

— А я бы мог «выпить» симбионта Толстяка, чтобы «выучить» эльфийский? Ну, в теории, а то сейчас у меня всё равно нет свободных очков, — проговорил я и кое-как побежал за ним, сплёвывая кровь, текущую из разбитых губ.

— Нет, это так не работает. У тебя же нет своего симбионта, точнее, не у тебя, а у попрошайки в чьей тушке ты находишься. А вот будь ты тут в своём теле, то тогда бы смог «выпить» сима Толстяка.

— Ясно, — кивнул я и выскочил на пустынную узкую кривую улочку, стиснутую домами из булыжников.

Здесь около угла дома красовалась одинокая деревянная бочка с дождевой водой. И она прозрачно намекала, что вполне может послужить для меня и водопроводом, и раковиной. Я метнулся к ней, быстро напился и смыл с себя кровь, смешавшуюся с грязью.

— Быстрее, быстрее, — поторопил меня Андрамах, работая крыльями.

— Бегу, — прохрипел я, тряхнул мокрыми руками и снова помчался за духом.

Он привёл меня на шумный широкий проспект, запруженный скрипящими подводами, каретами и гордыми всадниками на цокающих подковами лошадях. Народу тут было хоть отбавляй. Но ещё больше возбуждённо галдящих горожан оказалось на покрытой брусчаткой площади. Тут волновалось целое море из людей, эльфов и гномов. Все они горящими глазами смотрели на красующийся посреди площади помост.