Святая Мечей: Линарис

Марине казалось, что еще чуть-чуть и его кожа навсегда поменяет цвет.

— По праву Мастера Меча. Вы оскорбили меня, попытались обвинить во лжи и других преступлениях. А также, вы забрали то, что принадлежит мне по праву. Я хочу видеть главу тюрьмы и разговаривать с ним лично. Это проблема?

Мортирмер взревел. Стукнул кулаком по столу и вытаращил на Марину покрасневшие глаза, рискующие вырваться из орбит. Девушка слишком долго общалась с орками. На их фоне маленький сварливый человек выглядел потешно, а не устрашающе.

Отвар Колмира, вместе с сытной пищей подействовал. Марина почувствовала, как тело возвращает привычную легкость. Она даже немного закрыла глаза, от удовольствия. Смутно вспомнила то, что рассказывал ей Фергюсон. «Мастер Меча может просить все, что хочет. И людям придется найти сотни причин, чтобы отказать ему. Но в итоге, они согласятся на любые твои условия. Но только в случае, если почувствуют твою силу. Докажи, что ты достойна этого мира, Марина. Докажи, что ты Мастер Меча. «

Рука Марины исчезла. На самом деле, конечно же, нет. Просто дернулась так быстро, что даже тренированные солдаты не смогли проследить за ее движением. А потом вернулась на место. Прошла всего секунда. Меньше секунды. Мортимер ничего не понял, а потом сильно взвыл, хватаясь за лицо. Часть волос из его ухоженной бороды осталась зажатой в руке Марины.

— Я не обучена манерам, Мортимер. Мы же с вами выяснили. Я из тех, кому лучше разрешить делать то, что она хочет, чем объяснить, почему нельзя.

Два наполненных ненавистью зрачка уставились на Марину, стараясь просверлить в ней дыры. Непослушный, искривленный яростью рот открылся и прошипел.

— Оповестите Виктора Намбэ. Его хочет видеть Мастер Меча.

***

Кабинет главы Бринт Морта поражал своей простотой. Практически ничем не отличался от комнаты, в которой проснулась Марина. Только вместо кровати здесь был добротный тяжелый деревянный стол и несколько увесистых стульев. У стены расположились книжные шкафы, заполненные до отказа.

Среди книг них были как старые, потрепанные фолианты, так и очевидно новые, сверкающие своими полированными обложками.

Марина прошла в кабинет одна. Колмира попросили подождать снаружи. Он понимающе махнул рукой, останавливая попытки Марины спорить со стражей. Она уже и так исчерпала все мыслимые лимиты вежливости, не стоило продолжать гнуть свою линию там, где это все равно не принесет никакой пользы.