Святая Мечей: Линарис

— Я буду сидеть здесь, — Колмир похлопал Марину по плечу и уселся на слишком низкую для него лавочку. Закрыл глаза и принялся раскачиваться из стороны в сторону.

Марина оставила Колмира и зашла в эту комнату. Виктора Намбэ на месте не было, видимо он должен был вот-вот подойти. Девушка хотела взять книгу с полки, но потом вспомнила, что не сможет ее прочитать. Не найдя для себя достойного времяпрепровождения она подошла к единственному окну и попыталась выглянуть на улицу. Дождь яростно бился о стекло небольшого окна, стараясь расколотить поверхность увесистыми каплями.

От одного взгляда на улицу по спине пробежали мурашки. Ей вряд ли разрешат остаться здесь и переждать плохую погоду. Не важно, сможет ли она добиться удовлетворения своей просьбы или нет. Им с Колмиром придется выходить ночью, и бежать, пытаясь укрыться как можно скорее от ужасной погоды.

— Любите дождь? — такой слабый голос. Очень похож на эльфийский шепот. Марина дернулась от неожиданности и обернулась. Виктор Намбэ стоял почти вплотную и выглядел совсем не так, как она ожидала.

Это был молодой парень, не сильно старше двадцати лет. Но вид его был до невозможности болезненный. Длинные грязные, спутавшиеся волосы. Впалые щеки и губы, потерявшие розоватый оттенок. Его нос странно подергивался, будто пытался захватить побольше воздуха с каждым вдохом, но это никак не получалось. Из-за этого он сопел и шмыгал, расстраиваясь своей нарочитой беспомощности. Глаза у молодого человека были очень маленькие, почти карикатурные на фоне огромных глазниц.

Словно крохотные яркие точки, скрывающиеся во тьме. Плечи ссутулились и превращали его небольшой рост в совсем уже детский. Марина была не очень-то высокой, но на Виктора смотрела сверху вниз. Парню это тоже не доставляло удовольствия. Он покачал головой и, так и не дождавшись ответа, обошел Марину и взобрался на кресло за столом:

— Садитесь, прошу.

— Вы и есть Виктор Намбэ? — парень выглядел удивленным, но не сильно. На нем был все тот же парадный камзол, что и на Мортимере.

С двумя отличиями. На Викторе он сидел намного хуже, но зато на плече была увесистая золотая цепочка, тянущаяся за спину.

— Так меня называют друзья и враги, — видимо это должно было сойти за шутку, потому что Виктор попытался засмеяться, но в итоге закашлялся. — Простите.

— Вы глава Бринт Морта?

— Управляющий тюрьмы, если быть точнее, — откашлялся Виктор, бесцельно рисуя круги указательным пальцем на своем столе.