Боги, пиво и дурак. Том 7

Я начал свой рассказ с того момента, как мы с Янусом нашли Лёху. В общих чертах обрисовал, как мы подружились. А потом — как во время турнира заявились боги, с которыми у Лёхи имелся прижизненный договор, и чем все это закончилось.

Мы пили виски, она смотрела на меня широко распахнутыми глазами и весело смеялась на каждом забавном эпизоде, а под конец вдруг прослезилась.

— Ты чего?.. — удивился я.

— Лёху... жалко... — проговорила она дрожащими губами.

— Ну-ну, — погладил я ее по волосам. — Я его непременно выручу!

— Бедняга.

Ты подумай! Собственная жена не любила!

— Ну как бы и он от нее не был без ума.

— Жизнь не сложилась...

— Ничего себе не сложилась — он первым некромантом королевства был!..

— Боги-покровители его предали...

— Вообще-то в некотором смысле это он их киданул и смылся на тот свет, не рассчитавшись с долгами.

Деметра сердито шмыгнула носом и злобным волчонком уставилась на меня.

— Трудно язык за зубами подержать? Ты мне всю печаль испортил!

Я растерялся.

— Э-эммм... Так я же от чистого сердца тебя утешить пытался.

— А тебя кто просил?!

— А-ааа, кажется, я понял. Кое-кому просто больше не надо наливать.

— Ну это тебе, конечно, решать, — прищурилась она. — Но, если нальешь, я, так и быть, подскажу тебе, как выдрать клок шерсти из Посейдона. Правда, для этого придется навести справки. Нужно вычислить святилище, где он действительно появляется.

— Да знаю я одно такое! Своими глазами видел, как он в виде жеребца деревянную лошадь... Ой... — под взглядом Деметры я осекся.

Черт, вот ведь язык мой без костей! И правда неплохо бы иногда его за зубами удерживать. — Ну... Короче, видел я его, — смущенно проговорил я, виновато пряча глаза.

— Чего-чего он делал с деревянной лошадью? — самым безжалостным образом спросила Деметра, и по ее лицу я понял, что теперь она не отстанет, пока не получит конкретный ответ.

— Ну... Слушай, неловко мне такое рассказывать. Вылетело как-то само...

— Ты-то чего бубнить начал? Я же не про тебя, а про Посейдона спрашиваю!

— Короче, использовал ее как игрушку для любовных утех, — нашел я более-менее сносную формулировку.

У Деметры изумленно распахнулись глаза. Слезы, пролитые о несчастной судьбе Лёхи, окончательно высохли.

— Да ладно?.. Он пялил деревянную лошадь?

— Блин, ну ты же все-таки богиня. Причем не какая-нибудь, а богиня-мать! — с укором сказал я. — А выражаешься иногда, как солдат на поле брани.

— Отвянь, я не на работе, — махнула рукой Деметра. — Так как выглядит святилище?

— Ну..