Боги, пиво и дурак. Том 7

И вот наконец в нескольких шагах от меня снова засветился портал, и из него выпорхнула Деметра с небольшим свертком в руках.

— Готово! — воскликнула она. И глаза ее радостно сверкали, как у ребенка перед Новогодней елкой.

— А я уж под-ддумал, т-ты там уснула и з-забыла про меня, — постукивая зубами, признался я.

— Чтобы я упустила такую возможность? Да ни за что! Вперед, к деревянной кобыле! — скомандовала она.

Я так возмутился, что даже забыл, что замерз.

— Ну нет, она не в моем вкусе! — запротестовал я.

— Чур меня и тебя, я просто хочу кое-что с этой кобылой сделать, но для этого мне нужно, чтобы ты меня подсадил.

Не хочу у тебя на глазах в гиганта трансформироваться.

— А-аа, ты хочешь ее как-то зачаровать? — догадался я.

— Я ее не как-то, а еще как зачарую, — с тихой яростью в голосе ответила Деметра. — Посейдон будет в восторге.

— Эй, погоди. Мне же как-то из него еще волосы выдрать нужно!

— Да хоть все. Поверь, у тебя будет масса возможностей.

Мы направились к деревянной кобыле, и я не без удовольствия подхватил Деметру повыше коленей и поднял вверх, щурясь на ветру и отплевываясь от снега, посыпавшегося с потемневшего неба.

— Готово! — торжественно заявила, наконец, Деметра. — Давай-ка теперь спрячемся за каким-нибудь валуном и подождем, когда Посейдон придет поиграть.

— А если он не придет? — спросил я.

Моя богиня фыркнула.

— Придет, куда он денется. Не будь маловерным, Даня.

— Как скажешь, о великая мать! — театрально воскликнул я и тут же получил шутливую затрещину.

— Нашел мамочку. Давай быстрей, а то море уже светится!

Обернувшись, я с трудом разлепил запорошенные снегом ресницы и увидел, что Деметра права. Море и правда наполнилось каким-то особенным сиянием. Волны становились все выше, и они ломали намерзшую кромку льда и с шумом выплескивались на берег.

Мы спрятались за большой округлый валун неподалеку и замерли, наблюдая за происходящим.

Наконец, из глубины показалась массивная конская голова. Сейчас она казалась светло-серой, а развевающаяся грива походила на морскую пену.

Посейдон сверкнул синими глазами и медленно вышел на берег, тяжело переступая копытами. Потом вскинул голову и громко, протяжно заржал. Ему долгим завыванием ответил ветер в горах.

Красиво, черт возьми.

Если не знать, что будет дальше.

А дальше прекрасный конь Посейдона подошел к деревянной лошадке, почесал свою морду об ее шероховатый занозливый зад, закинул ей на спину свои передние копыта, пристроился поудобнее, примерился, и...