Школа боевой магии. Том 3

Кто-то тут же начал натягивать на меня футболку, кто-то протянул трусы и штаны – те самые, которые я снял перед баней. А я пытался пересчитать – все ли тут? Всем ли удалось пройти сквозь огонь? Никто не обгорел? И увидел у Мишки, у Васька и ещё у двоих волдыри – видимо, в парнях дрогнула уверенность…

Дёма, едва я вывалился из печи, начал со счастливым мявом носиться по комнате.

– Уймись, окаянный! – прикрикнула Баба-яга, но Дёма не отреагировал, так велика была его радость.

Баба-яга стояла у шестка в своей избушке – той самой, где я несколько минут и целую вечность назад залез в печь.

Увидев снова жилище Бабы-яги, я растерялся. Ум нашёптывал мне, что она нас надула и ничего не получилось, но чувства говорили другое – я ощущал себя заново рождённым.

А ещё, увидев Бабу-ягу, я понял, что сгорела одёжка, которую нам выделила привратница. Неудобно стало перед ней, но ничего не поделаешь.

Я оглядел себя – мои вещи были тщательно отстираны – банница хорошо потрудилась! К тому же, несмотря на непрерывно моросящий дождь, штаны и футболка полностью высохли.

Я мысленно поблагодарил помощницу Бабы-яги и ещё раз оглядел товарищей.

В замызганном виде мы смотрелись одной бандой. Теперь же была хорошо видна наша неоднородность: всё ещё расшитые блёстками концертные костюмы, наша форма с эмблемой школы боевых искусств и одежда из моего дома.

У порога плотно стояла наша обувь. Не такая чистая, как одежда – всё же мы в избушку не босиком пришли… Среди кроссовок выделялись лапти.

Причём, взамен разбитых в дороге, светлели новенькие! Кто сплёл?.. Хотя… Я вспомнил ночные тени и перестал думать на эту тему.

Едва я натянул одёжку, Баба-яга скомандовала:

– Садитесь за стол, перекусите перед дорогой.

– То есть, теперь вы нас отпустите? – на всякий случай уточнил я.

– Лишние рты и заботы мне точно не нужны! Припасов не напасёшься! – проворчала Баба-яга.

Она ворчала, а я был счастлив – все препятствия пройдены! Да, мы ещё не дома, но… мы дома! Это – фантастическое чувство!

Потчевала нас привратница парным молоком и ещё тёплыми ржаными лепёшками.

И когда испекла? Вместе с нами не могла, а если при предыдущем растапливании печи, то лепёшки остыли бы. Чудеса да и только!

Я не забыл первый кусок и глоток посвятить богам: Чёрный. Леля. Даждьбог. Жру вам во славу! Благодарю за то, что вы были и есть!

…А потом по наитию сожрал и Бабе-яге. В конце концов, она заботилась о нас, помогала.