Первый паладин

Не знаю, сколько прошло времени, но наконец, я смог с полной уверенностью сказать, что скверна была очищена, и передо мной стоял более-менее здоровый единорог. Алисия осторожно подошла к нам и положила руку на лоб Хранителя.

– Всё закончилось? Роща спасена? – Спросил я у нее.

Девушка некоторое время задумчиво смотрела в глаза животному, после чего ответила:

– К сожалению, всё не так просто. Он очищен, но воздействие скверны не осталось бесследно. Он потерял свою священную связь с Матерью Жизни и больше не может считаться хранителем этих лесов.

– Значит, всё было напрасно?

– Похоже, что так.

На это единорог надрывисто заржал и начал аккуратно подталкивать меня своей мордой в том направлении, откуда появился изначально.

– Кажется, он хочет, чтобы ты следовал за ним. – Заметила Алисия.

Я пошел следом за взволнованным единорогом. Айронд хотел было дернуться и остановить нас, но дорогу ему преградил всё тот же спасенный Хранитель, едва не пришибив незадачливого главрейнджера.

Мы проследовали за единорогом вчетвером: Я, Алисия, Элисиил и Тисиил, так скоро вписавшийся в нашу компанию.

Вскоре Хранитель привел нас к небольшой, едва заметной пещере. Сам он не мог в нее протиснуться, поэтому я пошел первым. Следом за мной двинулась Алисия и Эльсиил. Тисиила мы оставили сторожить проход, на случай если Айронду опять придет в голову какая-нибудь глупость.

Когда мы продвинулись на несколько метров вглубь, нашему взору предстал обессиленный жеребенок, отчаянно боровшийся за свою жизнь.

– Гляди-ка ты! Оказывается, у нас тут всё это время жил не Хранитель, а Хранительница Рощи! – Заметил Эльсиил.

– И правда. А почему вообще никто не заметил? – Задалась вопросом Алисия.

– Ну, вообще мало кто видел Хранителя. Он редко появлялся на глаза и в лучшие времена, а сейчас под хвост ей заглядывать не было времени.

– И то верно. Хотя, мужчины есть мужчины. Никто даже не задумался о половой принадлежности столь важного существа, и сразу же записали его в самцы. – Фыркнула девушка.

Я же тем временем, собирая остатки сил, принялся за работу. Надо сказать, что очищение самого единорога, а точнее единорожицы, отняло у меня львиную долю сил. Но оставить это страдающее существо здесь и сейчас я не мог. Поэтому мои ладони вновь засветились очищающим светом.