Осознание. Пятый пояс

Пусть уже и смутно, сквозь дымку, но шары Бедствия всё ещё висели в небе.

Седой крякнул, с явным удовольствием применил на себе сначала одну, затем другую технику. Что интересно, с использованием обращений, земных, не повластелински, сообщил мне очевидное:

— Хорошо!

Внимательно оглядел меня и спросил:

— Ну что, всё в силе? Не попытаешься сбежать?

— А есть повод? — я склонил голову к плечу, вглядываясь в Седого и ловя малейшие его движения. — Что-то сейчас изменилось из-за того, что к тебе вернулась сила?

— Ни малейшего повода, малец, ни малейшего.

Я помогаю тебе разобраться с Ян, делюсь с тобой знаниями, а ты обдумываешь мою просьбу отправиться в Орден.

— Мне? — я вскинул брови, хмыкнул. — Ладно, не будем спорить в очередной раз, а о просьбе буду думать. День и ночь, каждую ночь и каждый новый день. Со знаниями же и сам жду, чего ты замолчал на полуслове, Седой? Что там было про разрыв и границы?

Он хмыкнул:

— По сути, ты и сам только что всё сказал, малец.

— Не смешно.

— Ну и ладно. Как по мне, так истинная граница между обычными идущими и теми, кто действительно шагнул к Небу — это создание третьего средоточия.

Я вновь не удержался:

— Отсев всё сильнее, да? Ты не создал средоточия? Мусор! — едва Седой кивнул, я тут же поддел его. — Ты не создал второе средоточие? Мусор! А теперь выходит, мусор — это все, кто не создал третьего средоточия?

— Можешь язвить сколько хочешь, малец. Но это так и есть. Разрыв, что похож на пропасть.

Объясню почему. Меридианы, узлы, средоточия — это то, что меняет тело человека, делает его настоящим идущим. После третьего средоточия ничего дополнительного в теле идущего не появляется. Что Повелитель Стихии, что Небесный Воин внутри такие же, как и Закалка с Воином. Да, сильнее, да лучше, да их сила, стихия и эссенция гуще и плотней. Но и только. До Властелина это ещё человек, стоящий на земле, после это идущий, который действительно поднимается к Небу.

— Потому-то Властелины и могут летать сами?

— Тоже неплохой довод, — согласился Седой.

— Но лучше тебе вспомнить, малец, сколько добираются до Предводителя, а сколько Предводителей становятся Властелинами.

Я пожал плечами:

— Никогда не считал.

Седой вздохнул:

— Немногие. Но ещё важней другое. Как часто ты видел гениев, что стали Властелинами быстро, ещё молодыми?

— Ну...

Я напоказ принялся загибать пальцы, считая тех Властелинов, что успел увидеть в своей жизни.