Осознание. Пятый пояс

Хотел её избежать, следовало убивать тех младших, а не тренироваться на них и выворачивать их кисеты.

И снова я промолчал.

Едва мы покинули поместье Пиатрия, как за ближайшим поворотом Седой опустил меня на землю, криво усмехнулся:

— Ну что, малец, момент истины?

Я, погруженный в свои мысли, не понял его, переспросил:

— Что?

— Как что? Я к Кулакам. Один. Ты тоже остаёшься один. Если надумал расстаться со мной и не присоединиться к Ордену, то самое время тебе уйти прочь, пока я не могу приставать с невестами.

Я, только что представлявший, как буду вести разговор с Кулаками, обдумал и слова Седого. Пройти напрямую к порталу, прокрасться вплотную или вырубить всю охрану, проверить, наконец, возможности кольца с драконом, и даже если ничего не получится, то просто воспользоваться самим порталом и уйти отсюда. В любое другое место Пятого пояса, тем более что время с Седым не прошло даром и я неплохо уже представлял, где получше, чем в землях Ян.

Я всё это обдумал, представил, вспомнил кое-что прошлое и тряхнул головой:

— Я чую в твоих словах страх Седой, — скривил губы в ухмылке.

— Что, чуешь, что слабоват и только на меня рассчитываешь в возвращении своих вещей? Так, может, и не мне нужно присоединяться к Ордену, а тебе пойти со мной в один из десяти кланов?

— Страх? Малец, ты ври-ври, да не завирайся. Я не боялся даже тогда, когда Дамзор сообщил мне, что тащит меня к Алым Пикам, чтоб у этих ублюдков сектанты в родне нашлись. Десять кланов, десять кланов, — Седой явно передразнил меня, а затем вдруг начал сыпать ругательствами.

— Да чтобы Беург подавился и помер на глазах всех своих любовниц, да чтобы Проут глаза, наконец, открыл и обнаружил, что половина детей не от него, да убился от злости, да чтобы гарховым Уш кинули, наконец, кость и дали право действительно десятым кланом именоваться и чтобы им тут же в горло вцепились Маурт.

Я нахмурился, пытаясь сообразить, кто все эти люди и к чему Седой их приплёл, и вдруг сообразил. С усмешкой сообщил:

— А всё же я был прав.

Ты и сам очень и очень скользкий, Седой. Не нужно даже брата Галума, можно брать уроки у тебя самого. Видно, придётся этим заняться в пути.

Седой прищурился:

— Это обещание? Будешь брать уроки?

Я отмахнулся:

— Иди.

— Малец, ответь.

— Иди, Седой, иди, а то всё без нас решится и кто тогда твои вещи вернёт?

— Ты, малец?

— Тогда это будет тебе стоить очень и очень дорого, Седой. У тебя стольких знаний-то и нет.

— Я у Ян займу.