Пламя смерти

Гарлик привёл лошадь и велел Диллю впрячь её. Дилль только порадовался, что шаман не использовал вместо лошади зомби – соответственно, ему не пришлось обматывать упряжью мертвецов. Видимо, мертвяки не так быстры, как Гарлику хотелось. Впрочем, Дилль тут же пожалел об этом.

– Беги за повозкой. Да не отставай, – распорядился шаман, усаживаясь в двуколку.

Гарлик щёлкнул хлыстом, лошадь недовольно мотнула головой и пошла, постепенно набирая ход. Дилль, повинуясь приказу, побежал за повозкой, изо всех сил стараясь не отстать.

Колонна отступающих хиваши растянулась на много лиг. Вокруг скакали угрюмые всадники. Изредка мелькали двуколки наподобие той, в которой ехал Гарлик. Однажды Дилль увидел свору здоровенных пустынных собак – гиенн, но кто были их погонщиками, он не разобрал. Дилль только понадеялся, что это Эмгерей и Кенес – всё-таки, они неплохо отнеслись к нему, и он не желал им смерти.

Поначалу он считал, сколько сделано шагов, но на шестой лиге сбился. Периодически Дилль поскальзывался, когда наступал в свежие катяхи навоза, оставленные хивашскими скакунами.

Жёсткие стебли высохшей травы ранили его босые ноги. Острые комки земли больно врезались в подошвы. Дыхание давно сбилось, и Дилль жадно хватал ртом воздух. Мышцы ног налились свинцом, и каждый шаг отдавался болью. Но проклятая хивашская магия ничего не желала об этом знать – она заставляла его тело выполнять полученный приказ. Бессильный что-либо предпринять, Дилль подумал, что вскоре он попросту упадёт без сил, и тогда или его прикончит магия, или сам шаман.

Шаман продолжал нахлёстывать коня и совсем не обращал внимания на мучения своего раба. Когда вечные сумерки начали сменяться настоящей тьмой, раздался рёв походных рогов. Всадники попрыгали с коней, тележки с шаманами и колдуньями остановились. Дилль рухнул на жёсткую траву, дыша, как загнанная лошадь. Он с некоторым удивлением отметил, что до сих пор жив. По его прикидкам они отъехали от Григота уже лиг на пятнадцать. Интересно, надолго ли привал? Ведь, если он правильно понял, то орда мертвяков Единого преследует хиваши.

Мёртвым не нужен отдых, они будут тащиться вслед за хиваши до тех пор, пока не достанут их. А это значит, что времени на отдых будет мало. Вряд ли тот, кто командует войском, решится стоять всю ночь.

Эту мысль подтверждало то, что костров никто не развёл. Воины жевали холодное мясо, запивая его чем-то из кожаных бурдюков. Тут Дилль поневоле застонал. Его иссушённый организм требовал воды.