Пламя смерти

И ради этого… – Адельядо проникновенно посмотрел в глаза Дево, – я готов отказаться от звания ведущего гроссмейстера. Ты – общепризнанный мастер и отличный руководитель. Если пожелаешь, я уступлю тебе роль первого мага.

– Нет уж, – проворчал Дево. – Мы с тобой знакомы уже лет сто восемьдесят, и я знаю тебя, как облупленного.

Адельядо изобразил невинность, но Дево погрозил ему пальцем.

– Лучше сразу сожрать огненную саламандру, чем иметь в подчинении такого человека, как ты. Ты же через неделю начнёшь строить козни, чтобы вернуть себе звание первого мага.

Я удовольствуюсь ролью второго мага – по крайней мере, мне не нужно будет то и дело ездить во дворец на всякие пустые приёмы и совещания. Я смогу спокойно заняться теоретической магией.

Адельядо расхохотался и хлопнул по плечу худенького тилисского гроссмейстера.

– Дев, ты всё так же прямолинеен, как и раньше. Удивляюсь, как ты так долго продержался на посту, ведь, насколько я знаю, покойный Энмунд не любил откровенности.

– Что его и погубило, – буркнул Дево. – Ладно, пойдём, покажешь мне эту вашу замечательную вампиршу. Хочу посмотреть на обладателя драконьего дара вживую.

*****

Через двое суток Дилль понял, что насквозь пропах вонью. Густой, удушающий запах смерти, исходивший от полчищ окруживших город мертвецов, пропитал всё вокруг. Дилль, несмотря на голод, не мог нормально поесть – порывы ветра, приносившие с собой вонь, начисто отбивали аппетит. Но ещё больше досаждали тучи мух, с громким жужжанием носившихся в воздухе.

Назойливые насекомые не просто надоедали, но ещё и разносили заразу. Чёрная чума, уже унесшая жизни сотни раненых в бою воинов, появилась и среди горожан.

Орды мертвецов по-прежнему стояли плотным кольцом вокруг Григота. Хиваши – и воины, и шаманы, перенесли свои шатры подальше от гниющих зомби. Все – от молодых воинов до мастеров клинка, сходились во мнении, что хиваши ждут, пока болезнь ослабит ряды защитников города.

Дилль и Гунвальд поселились у Герона – монах едва ли не силой притащил их в дом Ирме. Каршарец не особо и сопротивлялся – еда тут была куда лучше, чем кормёжка на воинской кухне. Да и вонь от тысяч трупов за стеной меньше чувствовалась. А вот Диллю было неуютно – ему казалось, что своим присутствием они стесняют хозяев. Возможно, потому, что Герон то и дело порывался отправиться на стену по примеру своих друзей, а Ирме настойчиво ему запрещала.