Чернобуров: Новая жизнь

Игорь открыл сейф, спрятанный в стене за книжной полкой. Вытащил оттуда гербовую бумагу и положил на стол.

— Попрошу не трогать! — строго сказал он. — Это единственный экземпляр.

— Как угодно, — согласился я.

Не особо вчитываясь в текст завещания, я сразу принялся рассматривать подпись отца. Я отлично знал, как она выглядит — и благодаря прошлой памяти Георгия, и по своей работе с бумагами рода. Размашистый автограф Петра Чернобурова встречался мне часто.

С первого взгляда нельзя было сказать, что это подделка.

Думаю, любой графолог подтвердил бы, что подпись оставил именно мой отец. Но вот незадача — когда я активировал астральное зрение, то увидел следы магии. Чернила были словно обведены маной — тонкие, еле заметные линии. Пришлось напрячься, чтобы их распознать.

Сначала я решил, что передо мной иллюзия, но позже догадался, что к чему.

— Превосходный трюк, дядя, — сказал я. — Сколько вы заплатили за перенос?

— Какой еще перенос? — пробурчал Чернов.

— Бросьте. Я понял, в чем фокус — некий заклинатель «снял» подпись с другого документа и переложил сюда.

Автограф действительно оригинальный, написанный рукой моего отца. Вот только оставлен он был на совершенно другой бумаге.

— Что за глупости, — всплеснул руками Игорь. — Да как такое возможно? А даже если и возможно — где доказательства?

— Отличная идея, должен признать, — сказал я, постучав пальцем по документу. — Если даже изучать подпись по следам ауры — подтвердилось бы, что ее оставил мой отец. Надо обладать превосходным чувством магии, чтобы заметить что-то не то.

К счастью, у меня такое чувство есть.

— Ты ничего не докажешь! — Чернов совсем не аккуратно схватил завещание и бросил его в сейф, а дверцу захлопнул.

— Мне и не потребуется. Просто я устрою вам допрос с участием мага-менталиста, — я сел на стул. — Суд вернет мне «Орешково», а вас заставят заплатить штраф за мошенничество и хорошо, если обойдется без тюрьмы и изъятия имущества.

Чернов опять шумно задышал, но промолчал.

— Я, конечно же, потребую виру за оскорбление рода, — продолжал я, разглядывая свои ногти.

— И даже после этого продолжу давить, пока вы не окажетесь на улице, а ваши дети — в детдоме.

— Перестань мне угрожать! — взорвался, наконец, дядюшка.

— Почему?

— Что значит, почему?!

— Почему я должен перестать угрожать? Вы украли у меня целую гостиницу и надеетесь, что выйдете сухим из воды. Ошибаетесь! — я ткнул в Игоря пальцем. — Но только от вас зависит, воплотятся ли эти угрозы в жизнь.