Чернобуров: Новая жизнь

Я про себя согласился, что Лисица могла бы и принять Леонида Семеновича. Лучше слабый престарелый маг, чем вообще никто.

— Чтобы ты знал, Гоша... — продолжала Светлана Григорьевна, — я не хотела отдавать Людочку за него. Еще и второй женой, какой позор для дочери графа! Я рассчитывала, что найду более выгодную партию для твоей сестры... или для себя, — смутившись, пробормотала мама. — Но достойных предложений не поступало. Другие семьи понимают, в какой мы ситуации. Им нет смысла брать на себя обязательства.

Я понимал, о чем говорит мама. Одно дело взять в жены вдову графа, у которой есть доходное имущество, фамилия и богиня-покровительница. В этом случае придется считаться с ними обеими. И совсем другое дело — принять в свой род женщину, у которой ничего не осталось, кроме красоты и, быть может, чувства собственного достоинства.

— Я все понимаю, мама. Не переживай. Официальная помолвка Боровина и Людмилы состоялась? — спросил я.

— Нет, я оттягивала как могла, — вздохнула мама. — Похоже, он как раз за этим и приехал.

— Хорошо. Сейчас мы с бароном все обсудим. Людмила, ты его любишь?

— Что? Нет, конечно! — миловидное личико сестры раскраснелось от смущения и возмущения. — Он же старый! И у него уже есть жена. Не хочу быть младшей!

— Значит, вопрос закрыт. Помолвки не будет.

В комнату как раз вернулась Ульяна с моей одеждой — черная рубашка и костюм с серебристыми пуговицами. А также черные носки, трусы и серебристый галстук.

Черный и серебряный — цвета рода, в тон шкуре нашей покровительницы.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Дорогие, оставьте меня. Нужно скинуть эту пижаму и одеться как подобает.

— Ты справишься сам? — спросила мама.

— Ульяна поможет.

Надо было видеть, как вытянулось лицо Светланы Григорьевны, как расширились глаза Люды и стали пунцовыми пухлые щечки Ульяны. Я единственный в комнате оставался невозмутим.

— Ну не буду же я просить тебя или Людмилу, — развел я руками, отвечая на немой вопрос матери.

— Как прикажете, господин, — пролепетала служанка, опуская свои красивые глазки.

— Сынок, ты, конечно, уже взрослый, но... — пробормотала Светлана.

— Да что у вас на уме, дамы? Мне просто нужна помощь с переодеванием, ничего пошлого. На постельные утехи сейчас нет ни сил, ни времени. Барон ждет.

На такую откровенную отповедь Светлана Григорьевна не нашлась что ответить.