Чернобуров: Новая жизнь

— Есть несколько вариантов. Первый: мы можем изучить бумаги и выяснить, сколько вы украли. Этот вариант слишком сложный, и я предпочитаю второй: просто забрать у вас все, что есть, включая жизнь, — я взвел курок, и управляющий сжался. — Но существует третий вариант: вы сами признаете, сколько взяли, добавите к этому за оскорбление и тогда сможете остаться в живых. Я даже не отправлю вас в тюрьму. Устраивает?

— Конечно, господин! Конечно! Я все верну до копеечки! — запричитал Иннокентий. — Едем хоть сейчас, деньги у меня дома!

— Хорошо, — кивнул я.

— Но сначала жду подробный рассказ обо всем, что здесь происходило в последние четыре месяца.

Управляющий не посмел ничего утаить. Он рассказал, что руководство «Красноярского извоза» уволили сразу, как только Боровин заключил договор с моей матерью. Вместо трех канцелярских работников был назначен один Иннокентий, который с удовольствием помогал барону обогащаться за счет развала службы, и при этом не забывал про себя.

Он подтвердил слова извозчика о снижении зарплат и повышении оплаты проезда, продаже лошадей и одного автомобиля.

Машину, как выяснилось, продали каким-то бандитам из Екатеринбурга, без документов, и вернуть ее не представлялось возможным. Еще один автомобиль Боровин забрал себе, выкупив за символические пятьдесят рублей.

Иннокентий говорил еще долго, подробно рассказывая, как они выжимали из службы все соки, не заботясь о дальнейшем процветании. «Красноярский извоз» и раньше не был сильным игроком на рынке, а теперь конкуренты получили все преимущества.

Деньги Чернобуровым перечисляли исправно, но долго бы так не продолжалось. Еще несколько месяцев, максимум полгода — и служба прекратила бы свое существование.

— Вы поедете со мной, — сказал я, прерывая исповедь управляющего. — Сначала отдадите ворованные деньги. Не забудьте добавить за оскорбление моей семьи.

— Да, господин, конечно... А потом?

Я ничего не ответил и крутанул колеса каталки, направляясь к выходу.

Извозчики, как я и думал, соблазнились предложением.

Каждый забрал себе облюбованный экипаж и лошадей к нему. В конюшне остались только самые захудалые, но меня это уже не волновало. Я велел Богдану забрать все документы и ценности, опечатать помещение и оставить охрану. А также отдал другие приказы касательно сегодняшнего вечера.

Мы поехали домой к Иннокентию. Он жил в квартире на севере Красноярска. Добрались, и мой гвардеец поднялся вместе с управляющим, а потом вместе с ним же спустился.