Точка Бифуркации V

зол я тогда был на всех и, в первую очередь – на себя лично, но прошлого не воротишь. Зато можно было повлиять на будущее. Отсюда у меня и произошёл долгий и серьёзный диалог с подчинёнными демонами.

Я сделал им, так скажем, «шаг навстречу». Учитывая, что мои бесы до того дня меня ни разу не подводили и как подчинённые никоим образом себя не дискредитировали, я позволил им иногда развлекаться, естественно, в хорошем смысле этого слова. Они ведь существа разумные и вполне себе имели свои потребности. Потребности, которые были мною условно разделены на опасные для окружающего общества, за которые я прямо пообещал им жестокую казнь, и те, что не ломали чужие жизни и уж тем более их не отнимали.

Рикс, например, заигрывался в казино, а свои выигрыши спускал на дам с пониженной социальной ответственностью. Хотя, если верить его байкам, в которые Кали, напротив, не верила, приплачивали как раз таки именно ему.

Что же касалось бесовки, то она просто ходила по клубам, где с радостью на всеобщее обозрение крутила задницей у шеста, получая наслаждение от всеобщего внимания и так нужную ей, как оказалось, мужскую энергию.

Бесам моё отношение к ним и такой жест понравились, и судя по тому, что я наблюдал, лояльность их с того времени только возросла.

Что же касалось возникающих рисков, то я их прекрасно осознавал, но в то же время и понимал, что если демоны захотят предать, их ни клятва не удержит, ни нахождение у меня под плащом, как это было с Люси. Поэтому и было принято решение избрать такую стратегию и прямо на деле проверить её работоспособность или, напротив, абсолютную непригодность.

«Ну вот. Баловалась, теперь будешь со мной в общаге скучать», – произнёс я ментально для Кали, комментируя для неё слова дяди.

«Мы можем с вами и не скучать, господин...» – бархатным грудным голосом сходу же ответила бесовка.

«Ага... мечтай. Не для тебя моя роза цветёт», – отмахнулся я, сдерживая смех.

«Вот поэтому и приходится искать внимание на стороне…» – театрально вздохнула демоница, изобразив в конце лёгкое подобие плача.

«Ничего у тебя не больше. Рисуешь какие хочешь», – стараясь переключить мысли, парировал я.

«Но ведь рисую я, полагаясь именно на ваши сны и фантазии, господин...»

«Эй! А ну, больше не подглядывать!» – нахмурившись, возразил я, едва не притопнув.

«Да, мой господин... как скажете, мой господин.