Дикое Поле. Том 1

— Откуда? Как здесь оказался? Ты пришел за мной?!.

— Э, ну, да, — я попытался отодвинуться от вибрирующего мелкой дрожью клинка, но мой жест и слова были истолкованы превратно.

— Получай! — острие двинулось вперед.

Я толкнулся ногами и как был упал на спину, тут же перекатился вправо, уворачиваясь от ударившего сверху серпа, а затем кувыркнулся назад через голову, одновременно разворачиваясь, и прямо с низкого старта дал дёру, бросив на прощанье:

— Я, кажется, утюг забыл выключить…

В спину мне раздался громкий девичий смех.

Я резко затормозил и медленно повернулся к русалке. Она откровенно ржала надо мной, держась за бока. Ее сабля обвилась серебряным кольцом вокруг пояса.

— Ты бы себя видел, — отсмеявшись, но все еще улыбаясь сказала шутовка. — И ведь поверил, реально поверил!

— А не должен был? — уточнил я, медленно приближаясь; мне почему-то шутка смешной не казалась.

— Нет конечно, — подняла бровь русалка. — Всерьез считаешь, что я подпустила бы тебя на расстояние удара если бы считала опасным? Да и запах, ты же мой сразу учуял? Несложно было догадаться, что и я тебя почуяла, еще на входе…

Русалка вновь присела на свое место, а я пристроился рядышком.

По ту сторону холма обнаружился самый настоящий обрыв, с виду почти бескрайний, растянувшийся до самого горизонта. Дно просматривалось фрагментами, скорее даже угадывалось, чем просматривалось, по мелким огонькам внизу. Огоньки группировались в массивы, некоторые перемещались, некоторые меняли цвет или вытягивались в тонкие линии. Если напрячь воображение, то огоньки могли сложиться в образы не то созвездий, не то рун, не то дырок в перфокарте…

— А что такое утюг? — спросила русалка, скорее для того, чтоб поддержать разговор, чем из искреннего любопытства.

— Такая штука, которой гладят, — ответил я, переключая внимание на красотку.

— Девушек?

— Ну можно и девушек, — рассмеялся я, — но в основном вещи, одежду, постельное белье, прочие изделия из тканей…

— Постельное белье? — брови русалки поползли вверх. — Ты надеваешь на постель белье?

— Ага, — вновь рассмеялся я, представив матрас в стрингах, — кружевное…

Мы помолчали, затем я, вспомнив ее чувство юмора, уточнил:

— Летать я не умею, так что если вдруг идея столкнуть меня вниз покажется тебе смешной, то попрошу это учесть…

— Ну, в любом случае идея не смешнее, чем белье для постели, — улыбнулась русалка, перевела взгляд на пропасть и полюбопытствовала: — Чего пришел-то?

— Влюбился, — ответил я, не особо кривя душой.