Отражения

Отправить людей под нож ради великой цели — что в этом такого? И как он мог быть таким слепым все это время...

— Тебя там не было, — отступив на шаг, проговорила она.

— А жаль, — проронил он, сжимая лук. — Кто-то должен был остановить чудовище вроде тебя.

Вздрогнув, как от удара кнута, она отступила еще. Обернувшись на дверь, к которой шла десять лет, командор на миг прикрыла глаза, а затем повернулась к Ланну, полная решимости. Резко вдохнув отравленный гулями воздух и оказавшись на другой стороне прохода, Ланн поднял лук и прицелился.

Сайдири все еще стояла у стены и внимательно на него смотрела.

— Мы все еще можем спасти их, — проговорил он, натягивая тетиву. — Вместе. Просто посмотри на них, как на людей, а не на мясо.

Сайдири сделала шаг вперед, легко и неслышно, но кости хрустнули под узкой стопой.

— Савамелех сбежал, прикрывшись своими детьми, — проговорила она и сделала еще шаг. — Я отвалила Грейбору двадцать тысяч за его смерть, но это было гораздо позже, — еще шаг.

— А сразу после я стояла среди демонопоклонников, которые только что пытались разорвать меня на части и сожрать, потому что того требовала скверна в их крови, — еще шаг. — Единственный монгрел, которому я могла их доверить, был мертв. Что мне было делать?

— Отпустить их!

— Ну конечно, — фыркнула она и улыбнулась.

И тогда он выстрелил. Отклонившись в сторону, командор ушла от атаки, стрела только вспорола ей рукав. Сорвав с пояса зелье, Сайдири сделала глоток и движения стали такими быстрыми, что глаз не успевал за ними уследить.

— Хорошо, если это будут демоны, — отводя глаза, говорила она. — Плохо, если это буду я.

То была до смешного короткая схватка — в узком притворе храма бежать можно только в двух направлениях. Вдохнув снова и оказавшись почти у самого входа, Ланн поднял лук и всадил стрелу ей в живот, но она даже не остановилась. В доли секунды она оказалась рядом, но не пустила в ход сталь.

Хруст ломающегося дерева Ланн услышал уже на грани следующего прыжка, и приземлившись у тел поверженных гулей, отбросил ненужный лук в сторону — она его испортила.

Сайдири сломала стрелу, торчащую из живота точно также, как вавакия делал это. Чувствует ли она боль, как другие смертные?

— Ты можешь стать лучше, — проговорил он, поднимая руки для обороны.

— Иди ты в Бездну вместе со своей богиней! — прошипела она, в ее зрачках плескалась тьма.