Сын природы

Мне бы, кстати, тоже озадачиться дарами леса, а то лето наступает, скоро должны пойти ягоды, да и вроде тут черноплодка должна расти. По крайней мере, рядом с нашим «теремом» была. Воспоминания о потерянном доме заставили нервы снова натянуться, как струны.

Вдруг, глотая очередной пережёванный кусок склизкой печёнки, я сжался от приступа боли… и удовольствия. Ощущение было, как будто всё моё тело и сама душа только что были вывихнуты, как сустав, но их вдруг кто-то взял и поставил в правильное положение. Боль была адская, даже вскрикнуть не получилось, дыхание перехватило.

По телу будто бы прорастали побеги… чего-то. Которые я отчётливо и подробно чувствовал. Их распространение началось от точки чуть ниже пупка, и за секунду они пробежали до самых кончиков пальцев. Или же были всегда, а что-то огненное пробежало по ним, наполнив под завязку и даже немного больше. Так, что они едва не лопались, как шланги, в которые подали слишком большое давление. Но одновременно с тем меня накрыло волной блаженства, всю душу наполнила эйфория от того, что из сломанного я наконец стал цельным.

Отдышавшись, я приподнялся с земли, на которую упал, и получил лизок в лицо от Серого, а с ним пришло послание. Не мысль в привычном понимании, а ощущение, эмоция. Радость, что с братом всё хорошо. Сказать, что я удивился, значит ничего не сказать. А потом меня накрыла новая волна радости от молочных родичей. На этот раз от того, что брат больше не глух и нем, брат выздоравливает. Кажется, там даже было что-то про то, что я, наверно, скоро перестану быть лысым и уродливым.

«Рыжая… Ну кто же ещё», – мысленно хмыкнул я и потрепал её между ушами.

Информация, что отправляли мне брат и сестра, не была чем-то вроде письма на бумаге. Это скорее были сложные наборы ощущений и образов. Мне даже вспомнились местные иероглифы, которые корнеплоды в квадрате. Там тоже постоянно было сразу по несколько смыслов в одном символе, и это наводило на определённые мысли. Могли ли местные люди создать свою письменность, адаптировав телепатическую и эмпатическую способы общения животных? С одной стороны, хомо сапиенсы, тырящие у зверей грамоту, казались полным абсурдом.

С другой – я уже успел несколько свыкнуться с мыслью, что этот мир безумен, и на фоне его помешательства данный факт смотрелся бы вполне органично. Осталось лишь встретить учёного кота на местном почти-дубе и поинтересоваться у него подробностями передачи тупым людишкам письменности.

С этого дня жить мне резко стало проще.