Сын природы

Лохматый с Люпиной отчего-то заключили, что молодёжь теперь должна охотиться только самостоятельно. Вероятно, в этом был некий воспитательный момент, который был связан с тем, что матёрые волки вскоре могут уйти туда, где добыча только им и по зубам, а вот мы останемся. А может быть им просто не хочется приводить в стаю несамостоятельных щенков вместо самодостаточных молодых волков. Точного ответа я пока не знал, а взрослые молчали. Однако именно яйца, орехи и ягоды сейчас составляли солидную часть моего рациона, который с недавних пор обогатился рыбой.

Вот и сейчас я встал из позы лотоса, подхватил деревянное копьецо и отправился вдоль реки туда, где течение несколько перекрывали камни. Глубина там была смешная, вода текла стремительно, но была прозрачной, а потому было вполне реально пришпилить к дну какую-нибудь рыбёшку. К тому же там не водилось крупных водных хищников. А то видел я как-то, как на гладь небольшого озера рядом с логовом сел селезень, а через полминуты из воды поднялись челюсти, которые его сожрали.

Вроде бы постарался сом, но уверен я не был, да и купался теперь только на мелководье и не в том водоёме. Уж больно пасть была большая, мне бы там места с запасом хватило. Сожрут, и кто за родителей мстить будет? Дядя Петя с тетей Мотей?

– На них надежды мало, бомбаррдировщик мне в ангарр, – хмыкнул я, переходя с шага на бег. До скорости биологического отца мне было чертовски далеко, но в прошлой жизни в этом возрасте так быстро я явно не бегал. Лестница Ветра есть Лестница Ветра, пусть даже такая кособокая, как у меня.

Собственно, благодаря ей я вполне сносно чувствую себя в дикой природе, а не скопытился к чёртовой матери, как положено нормальному человеку в моём возрасте.

Разговоры же с самим собой в последнее время тоже стали необходимостью. Человеческую речь я начал элементарно забывать и с этим нужно было как-то бороться. Изначально я предполагал, что психологически сформировавшийся человек не может быстро одичать, но пришлось признать, что в этом нет ничего невозможного.

Так что личная гигиена и человеческая речь стали для меня чем-то вроде обязательных ритуалов или эмоциональных якорей. Особенно мытьё, на которое я в последнее время подзабил, пока не обнаружил, что всё больше похожу на мелкого ниггера. А грязь не сало, высохло да отстало – не наш девиз. К тому же здесь некому толкать крэк и нет магазинов, которые можно облутать.

С салом, точнее жиром, кстати тоже пришлось заняться.