Сын природы

Только в этом выводе была одна нестыковка. Ребёнок оставался ребёнком, так что это было практически невозможно. Нет, у благородных дети, конечно, вставали на Лестницы рано, но им помогала горячая кровь череды предков, все из которых владели Кив на не самых малых ступенях своих Лестниц. Накопленные семьями и кланами знания, настойки и пища, содержащие в себе силу и провоцирующие её развитие. Но даже так в тринадцать лет они приходили в королевские академии, которые многие выпускники ласково называли зверинцами за подход к обучению, в лучшем случае на вторых ступенях.

Подростки, которые к этому времени стояли на третьих, считались уникумами, которых всего несколько на поколение. В армии о тех монстрах, в которых они вырастали, ходило множество баек, которые пересказывались у ночных костров с придыханием.

Пятая же ступень в возрасте, который Эна на глаз определила как между восемью и десятью, была просто невозможна для кого-то не из старшей знати, которая владела особыми секретами обучения и могла себе позволить вливать в ребёнка эликсиры чуть ли не вёдрами.

Ну если не считать парочку замшелых легенд глубокой старины, где говорилось, что небеса в то время были голубее, трава зеленее, брагу не разбавляли всякой гадостью, а люди были не чета нынешним. Руками раскалывали скалы, хищников восьмых ступеней ели на завтрак, обед да ужин и защищали от жестокого мира, полного ужасных чудовищ, простых людей, а не тянули из них все соки, убивая за косой взгляд, как делают благородные сейчас.

Однако перед ней стоял загорелый ребёнок, протягивающий ей букет Алой Виридии, которая стоила небольшое состояние из-за своих свойств.

И этот ребёнок был пятёркой.

Из размышлений Эну вывело тихое рычание волка, о существовании которого она почти успела забыть. Уж очень много за последние минуты на неё свалилось впечатлений, а зверь мало того, что не ощущался через Кив, так ещё и как будто терялся в пространстве, если на него специально не смотреть. Пялиться же женщина элементарно опасалась, потому что животные часто воспринимали прямой взгляд как вызов.

Знакомиться с острыми клыками и становиться едой не хотелось. Особенно теперь, когда лекарство для внучатой племянницы было в руках.

– Мой бррат говорит, что нам пора, – ответил на короткий рык парень с клыком хищника на шее. – Идти по болоту за ним, я присмотрю.

– Постой, но… – попыталась травница сказать, что ей надо на юг, а не на север. Однако её прервали.

– Тихо, – зло прошипел на неё ребёнок. – Ты слишком грромкая.