Южная пустошь - 4

Воины Аддии сюда не суются, да и воительниц мы здесь не встретим. Вы уже можете снять покрывала, - улыбнулся он.

- Наконец-то, - выдохнула я и одним движением скинула с себя кипу покрывал и стянула ошейник глубоко вздохнула, чувствуя радость от того, что свежий воздух скользит по коже лица.

Аррам улыбнулся. Он и его наемники понимала меня лучше других. Пусть мое рабство было понарошку и длилось всего несколько недель, однако сейчас я гораздо лучше понимала цену свободе, чем до месяц назад.

- Госпожа Зелейна, - Глава наемников повернулся к бывшей первой жене султана, - вам тоже нужно снять покрывала и ошейник.

- Нет! - голос бывшей рабыни звенел от возмущения, - я не стану разгуливать по улицам голой!

- Зелейна! - я мгновенно вскипела, - немедленно снимай покрывала! И ошейник! - приказала я.

- Ни за что! - уперлась она и натянула поводья, заставляя лошадь сделать шаг назад.

- Мама, - мне на помощь пришел Амил, - ты должна снять покрывала. Во-первых, мы договаривались об этом уже очень давно.

И ты не возражала. А, во-вторых, если помнишь, мой отец развелся с тобой, и ты ахира и у тебя больше нет права носить ошейник.

Амил говорил ровно и спокойно, хотя, судя по словам, которые он произносил, капризы матери и его довели до ручки. Я бы, к примеру, не рискнула напоминать Зелейне о том, что Эбрахил так быстро избавился от нее...

Но мы оба недооценили Зелейну.

- Вот именно, сын, - заявила она твердым и холодным голосом первой жены султана. - Я ахира! И никто не может заставить меня делать то, что не хочется.

Я не хочу снимать покрывала и ошейник. И не сниму их ни за что! А вот тебе, дорогой, - ее голос стал тихим, мягким, но ехидным, - надо надеть ошейник и стать презренным рабом!

- Кстати, - Амил беспомощно оглядел нас. Ему явно претила необходимость так сильно принижать свой статус, - мама права...

- Не совсем, - вмешался Аррам. - Я и мои наемники имеем право находиться на территории королевства без знаков принадлежности, потому что никому не принадлежим.

И если вы, господин Амил, согласитесь пойти под мое начало, - он довольно оскалился, - то можете остаться свободным и с оружием в руках...

Я невольно улыбнулась, глядя на то, как менялось лицо Амила. Сначала он обрадовался возможности остаться собой, а потом до него дошло, что он, сын султана, должен будет пойти под начало простого наемника. Того самого наемника, с которым у них всю дорогу оспаривали друг у друга право быть главным в нашем небольшом отряде.