Демонолог

 

Некоторое время Алика нельзя было отвлекать от готовки, как он говорил "чтобы не гневить богов шаурмячных", на деле же он просто любил раскладывать ингредиенты в тишине, в чем наш маленький городок ему сильно помогал. 

- Слышал, вчера ждшников порезали в дежурке? - спросил Алик, заворачивая первую шаурму. 

- Да ты что, - изобразил удивление Альберт. 

- Да, четыре трупа, кровищи - море. Говорят, какой-то реконструктор постарался, раны - будто мечом каким рубили. На сатанистов думали, но у них сходка только через два дня.

 

- Жесть. Ты бы поосторожнее, брат.

- Постараюсь. Держи свежую и утрешнюю. И с дедком поаккуратнее - его же в педофилии подозревали, слышал про суд? 

- Так оправдали же, - ответил Альберт. - Он просто старик, к тому же бывший священник. Лучше нас знает, что ему после смерти терпеть придется. 

- Золотые слова. Ну бывай, Альби. 

- И ты не хворай. 

Обратный путь по промозглому городку был повеселее, хоть и более богат на искушение.

Съесть шаурму сейчас или на хате? Отдать Палычу свежую шаурму или утрешнюю? "За что мне такие испытания, господи!" - думал Альберт, подходя к калитке. И тут же увидел пробитую дверь. Дыра размером с баскетбольный мяч, угли по краям и немного дыма. Альберт положил шаурму в почтовый ящик и бросился в хату. 

Посреди бардака стоял стул, к которому был привязан Палыч, весь изрезанный, со вспоротым животом, но, судя по виду, внутренние органы не были задеты. Шрамов на его теле прибавится.

Вокруг него прохаживался некто из камня и стали, громадина из стимпанковских анимешек, как есть паровой голем, но с каменными вставками, вероятно, для пущего устрашения. В груди иногда слегка открывалось неровное отверстие - видимо, гигант имитировал дыхание. 

- Слушай, ну ведь ты не думал, что такое пройдет для тебя бесследно, - прогрохотал голем, прохаживаясь по комнате. - Такая пощечина, таким людям - фигурально выражаясь, разумеется.

- А вот с этого места, - зло проговорил Альберт, сбрасывая куртку.

- Какие люди, адреса, явки. Вещай, глыба, пока я тебя по кирпичам не разобрал. 

- Альберт, уходи, идиот! Не видишь, что ли, его ядро... 

- Вижу. Не шевелитесь особо... 

- О, паренек! Тебя-то я и ищу. Приказано покалечить тебя и привести хозяину. 

- Кто он? 

- Не велено говорить имени хозяина. Велено избить и привести. 

- Ну как знаешь. Сам его найду, - сказал Альберт, хватая с табуретки нож.