Бог Тьмы

Глаза попривыкли к местной темени, и он мог разглядеть определённые очертания творящегося здесь ужаса: несколько гор трупов, обглоданные кости, гниющие распоротые тела… Его “профессия” требовала тщательного осмотра различных улик и для того юноша, присев на корточки и корчась от невыносимой вони, глазами осмотрел одно из тел. Сожраны лёгкие, выжрана часть печени, желудок… Другая часть печени была нездорового вида – может, поэтому тварь и оставила эту часть? Привередливая… Но нет, это ещё не всё: его голова оказалась буквально раздавлена, но внутри не было мозгов или их ошмётков, как и глаз.

Чудовище сжирало лишь определённые внутренности… Но почему именно эти?

Осмотр пещеры не дал какой-либо полезной информации, однако у всех трупов оно выжирало конкретные органы, притом всегда одинаковые и только хорошие, не испорченные. Выбрав для себя самое удобно местечко, где воняло не так сильно, Неро уселся на колени, положив катану рядом с собой, и закрыл глаза, когда разум его очистился от лишних мыслей. Аксий погрузил себя в чуткий сон, внутри которого он с лёгкостью бы обнаружил даже едва слышимый писк комара в двух десятках шагов от него.

Его чувства обострились до предела.

Глаза Неро широко распахнулись, чуть светясь во тьме, когда он ощутил паралич. Абсолютный паралич всего тела. Он едва мог шевелить глазами! Но то, что он увидел, повергло его в самый настоящий ужас: вытянутая тварь, на чей тонкий скелет была натянута не менее тонкая бледно-серая кожа, исполняла своего рода танец вокруг одной из куч трупов.

Человеческие руки существа, не выбиваясь из странного ритуала, без труда вырывали конечности полусгнивших тел, отбрасывая их в сторону, пока само чудовище кружилось и мерзко клекотало, щёлкало человеческой челюстью на искажённой изуродованной человеческой голове. Длинные редкие тёмно-серые волосы то и дело шевелились из стороны в сторону, пока существо в несколько метров в длину, стоя на двух парах задних вывернутых наизнанку человеческих ног, танцевало и кружилось, издавая самые разнообразные звуки, порой напоминавшие даже смешки или стоны, плач. Аксию стало поистине жутко от этой ужасной картины, но ещё хуже он чувствовал себя, когда ощущал на себе мимолётный, но пристальный взгляд чудовища.

Оборвав все “ветви” этой странной новогодней ели, тварь разорвала тонкую кожу, выпустив из столь же тонкого тельца два костяных отростка рядом с головой, которые сразу же разорвали щёки чудовища, чтобы оно смогло пропихнуть внутрь себя эти конечности.