Бог Тьмы

— Викал, ну можно же поаккуратнее… – возмутилась Вэн Лин.

— Я не контролирую силу притяжения.

— Что происходит, что вы…

— Молчи, – скомандовал он, – сконцентрируйся. Ты должен попасть в место глубже разума.

— В подсознание, – объяснила Вэн Лин, – где находится отражение… тебя.

Неро закрыл глаза, через несколько секунд голова полностью опустела, он не думал ни о чём. Чернота. Тишина. Спокойствие…

— Наконец-то… – протянул хриплый бас.

Аксий резко раскрыл глаза и увидел титанических размеров... гуманоидное существо, закованное в доспех, однако его положение отнюдь нельзя было назвать человеческим.

Полураскрытая пасть испускала белёсое свечение, его две пары удлинённых глаз переливались Хаосом, испускали чистую Тьму – манящую, холодную, непроницаемую, таящую в себе нечто хуже самых ужасных кошмаров.

— Ты… Кто ты? – спросил он своим уже привычным детским голосом.

— Ты знаешь, кто я, – ответило оно, растягивая слова. – Просто не хочешь понять и принять это.

Только сейчас ему пришло в голову, что он не знает, зачем он здесь…

— Не пытайся следовать чужим указкам, – неожиданно произнесло оно.

– Слушай самого себя. Чего хочешь ты? Зачем ты пришёл сюда?

— Мне сказали… заглянуть туда, где находится отражение… меня… – проговорил он, пока к нему медленно поступало осознание, а его взгляд поднимался на сущность. Улыбка медленно исказила клыкастую пасть.

— Да… – протянуло оно. – Я – это ты. Я – то, что ты решил закрыть в себе, забыть, как страшный сон. Ты позволил привить себе страх пред самим собой.

И Хаос развеял этот страх. Тьма, текущая в нас… – он запнулся, но, увидев взгляд юноши, решил не продолжать. Неро молчал. Он глядел на сущность, на тёмно-синее окружение, затем вновь поглядел в глаза “себе”.

— Ты всё ещё боишься, – он прервал молчание, затянувшееся на несколько секунд, – боишься Тьмы, Её дара. Ты боишься Метки, которую Хаос оставил на тебе. Не хочешь принять его. Именно потому … ты слаб, – оно растянуло улыбку, обнажая огромные клыки. – Лишь сейчас ты позволил своей ярости взять над собой верх.

И поэтому ты заставил врага бояться себя.

— Я превратился в чудовище, – аргументировал юноша, на что получил уничижительный смешок.

— Ты многие годы заставлял себя быть кем-то другим, боялся показать свой гнев, злобу, потому что это не понравится отцу, а затем и господину – императору Иериху, а самое главное… этой Астрид, – с пренебрежением сказал он. – Ты отточил в себе рефлекс, который блокировал меня, мои попытки помочь тебе.