Бог Тьмы

Спустя всего несколько секунд у него возникла вполне рабочая идея: бросить Габриэлю в глаза песок, и в это же время создать меч из Чёрного Пламени. Попытка у него будет лишь одна. Не справится – это конец.

Юноша двигался быстро, уверенно, спланировав почти каждый свой шаг и уже примерно представляя, как поступит Габриэль в тот или иной момент. Нет права на ошибку. Если этот чародей поймёт его задумку – всё пропало. Возможно, были бы ещё какие-нибудь варианты помимо этого, если бы у него было больше времени подумать.

Их разделяло лишь два метра. Неро находился на подиуме и, чудом на мгновение отведя внимание самодовольного ублюдка, он сразу же пнул песок прямо в его лицо и глаза.

— Мразь, тварь! – закричал Габриэль, пытаясь поскорее прочистить глаза и стоя на месте, – ублюдок, сука, грязные приёмы используешь!

— Как и ты, – с холодной злобой ответил ему Неро, уперев в ладонь разломанный клинок. В его понимании это было именно… так.

Ки Чёрного Пламени, движимая частицами сущности копья, начала постепенно воссоздавать клинок, беря образ из воображения юноши.

Оружие появлялось так долго, что, казалось, даже Габриэль не ожидал никакого удара и практически спокойно чистил глаза. У Аксия не больше десяти-пятнадцати секунд.

— Я прочищу глаза и раздавлю твою наглую башку, – пригрозил чародей, уже открыв глаза и начав ими двигать и моргать. Клинок меча был готов лишь наполовину. Пять секунд.

— Много берёшь на себя, ничтожество. Ты ведь только врать и можешь. «Милая принцесса Астрид»? Тебе самому-то её не жаль? Сколько ты лгать ей будешь?

— Не лезь в нашу с ней будущую жизнь! – рыкнул чародей и посмотрел на Неро.

Его лицо исказил интерес, непонимание и опаска, когда меч был закончен.

Юноша почти мгновенно атаковал, провернувшись вокруг своей оси, и вмиг разрубил кристаллический щит Габриэля, оставив на его предплечье глубокий порез, прижжённый в тот же миг. Заклинатель закричал от боли, зарычал и оскалился.

— Хитёр…

Неро, ничего не говоря, хотел было приставить к его горлу меч, как вдруг подиум мгновенно упал вниз, вновь став частью арены.

Габриэль сбил движения Аксия, а после буквально вдавил его в землю, вбивая его тело в землю раз за разом огромным каменным кулаком. У юноши не было и шанса пошевелиться и сделать хоть что-то. Он мог лишь ощущать, как ломаются кости, пробивая плоть и кожу. Удары были столь сильны и быстры, что юноша даже опомниться не успевал, тело с каждой секундой слабело.