Бог Тьмы

Всё-таки он не всё просчитал…

Габриэль остановил удары огромным кулаком только тогда, когда тело Неро было буквально вдавлено в землю, оставив окровавленные трещины вокруг него. Астрид с ужасом смотрела на него, действительно боясь за парня.

— Ichraen… – презрительно проговорила Вэн Лин на элегантном, но непонятном языке. Астрид повернулась к леди, сидевшей по-царски прекрасно, но её лицо… выражало пассивную ненависть.

— Мне что-нибудь предпринять, император? – взволнованно обратился Аббас к императору.

— Нет.

— Но…

— Стой на своём месте, Аббас. Ты – генерал армии Иерихона. И никак иначе.

Габриэль повернулся к Астрид, улыбнулся и присел на одно колено, склонив голову вниз:

— Эта победа была сделана ради Вас, моя прекрасная принцесса Астрид, – воскликнул он, чтобы девушка услышала, – я надеюсь, Вы рады этому.

— Ты ещё не победил, Габриэль, – ответил ему император и встал со своего места, – и не победишь.

— Прошу прощения, император? – непонимающе посмотрел он на Иериха, глядящего прямо на не двигающегося окровавленного юношу.

— Неро! – закричал он мощным басом, словно злясь на него, – вставай и дерись! Вставай!

— Император, боюсь, Неро не слышит Вас…

— Помолчи, Аббас, – рыкнул он. Всё внимание зрителей, шокированных происходящим, было приковано к императору, пока тело Неро не начало слегка дёргаться, наращивая темпы движений.

Каково же было удивление Габриэля, когда едва живой Аксий, рыча от боли, поднимался на ноги. Он не знал, что делать. Ударить? Убить? Оставить в покое? Он впервые растерялся, словно увидел встающий на ноги труп.

— Вставай и дерись! Убей этого жалкого ублюдка! Он врал нам обоим, и он хочет забрать Астрид! Убей эту завравшуюся тварь! Я знаю, ты можешь!

Юноша резко встал на ноги, будто бы кто-то незримый поднял его, и взглянул пылающими голубыми глазами на Габриэля, из которых изливалась могущественная Кан. Через мгновение Неро одним движением руки создал клинок из прекрасной и чистейшей голубой Кан и тут же набросился на Габриэля, крича от ярости и злобы, заполняющих его помутнённое сознание.

Движения стали быстрее, мощь каждого удара кратно возросла, от каждого удара оставляя обожжённую землю, взрытую потоками сжатого воздуха, внутри трещин которой горела его Кан, пока Габриэль старался уклоняться, а что-то и блокировать самыми мощными кристаллическими щитами, что едва ли спасало от одного удара.

Одним могучим ударом Аксий отсёк чародею руку, после вторую.