Боги вне подозрений

Совсем рядом с ним притормозил и, стоя полубоком к протекторам, с едва угадываемой улыбкой произнес:

– Думаю, не стоит особо распространяться об истории с перчаткой Цера. Даже среди своих. Подобные слухи слишком быстро расходятся, а думаю, Госпожа не будет против, если Цер еще раз сыграет в карты с Карнавой.

И вышел, сопровождаемый смехом своих куда менее сдержанных коллег.

– А что за история с перчаткой Цера? – удивленно произнес Фиро, вместе со всеми выходя за Фарклайдом.

– Сейчас я тебе расскажу, – ухмыляясь во все клыки, ответил Майрэл, однако в этот момент его внимание привлек один из вышколенных слуг.

– Прошу прощения, протектор Ракс-Коррайский, – с поклоном произнес он. – Вам просили передать вот это. – Оборотню протянули небольшую, с серебряной тонкой росписью шкатулку, вполне могущую уместиться на одной ладони. Барс притормозил и, поблагодарив, взял оную из рук слуги:

– Кто это передал?

– Он не представился, лишь сказал, что вы сами все поймете.

– Хм. – Сдвинутые брови Шерши говорили о том, что ему не нравится эта ситуация. Он сделал решительный шаг к барсу и провел ладонью над шкатулкой. Миг подумал, потом с легкими нотками удивления в голосе констатировал: – Это что-то принадлежавшее раньше тебе. Энергия не опасна.

Майрэл покачал головой и поднял крышку шкатулки.

– Ну что там? – Гархаэта так и распирало.

Перевертыш хмыкнул и поднял зажатый в двух пальцах браслет, который он еще утром носил на левом запястье.

Все его отлично помнили. Состоящий из нескольких переплетенных толстых тугих нитей, он тускло поблескивал серо-черным камнем лабрадором и являлся довольно сильным оберегом, характерным для оборотней из-за способности развивать у владельца выдержку.

– И записка. – Майрэл, не выпуская из рук шкатулки, развернул тонкую хрустящую бумажку и зачитал: – «Вы потеряли».

– А подпись? – заинтересовался Рыжий.

Шаи уже догадался.

– Знак Лигарда Синий Холод? – уточнил он.

Оборотень кивнул и показал друзьям срезанные края нитей амулета.

Глава 11

Корабль столь споро и деловито рассекал волны Внутреннего Моря, что невольно представлялся молоденьким новичком, очень боящимся выдать свое стеснение и страх показаться именно таким, каков есть, – неуклюжим и неопытным. Впрочем, назвать подобными эпитетами это судно означало изрядно погрешить против истины. Но вряд ли бы парусник обиделся.