Кодекс Крови. Книга IV

Ущелье заполонило эхо криков и визгов неизвестных существ. Наверху шла извечная битва людей и тварей, но, кажется, для Кираны она закончилась. Закончилась, когда медузо-обезьян просто прошёл мимо, когда огромная мать-горилла вытащила её израненную из-под змея.

Охотница всегда считала, что её место было наверху, среди мужчин с оружием в руках, но сейчас, как никогда ясно, видела и другой путь, неизведанный никем.

— Я, наверное, сошла с ума, — тихо костеря себя на чем свет стоит, перекатывалась Кирана по нитям паутины к выбитой в скале лестнице.

Арва, заметив направление движения, спокойно ждала, пока подруга доберётся до нужной точки. Стоило охотнице спуститься на каменную лестницу, как волчица в три прыжка, используя инерцию лент, оказалась рядом и ткнула Кирану в бедро, подбадривая.

— Спасибо, подруга! Не представляю, как ты решилась... — Кирана говорила шёпотом, боясь нарушить безмолвие сумрака. Здесь было ещё темнее. Паутина мерцала над головой приятным светом, зрение вскоре перестроилось, но освещения было недостаточно для безопасного спуска.

Приходилось одной рукой постоянно создавать огоньки перед собой, спиной вжиматься в камень, а второй рукой придерживать Арву. Волчица то и дело соскальзывала с узкой лесенки, но стоически пробиралась следом. Спуск занял почти час, в течение которого Кирана не раз покрылась мурашками страха за подругу. Охотница даже не заметила, когда лестница повернула вглубь скалы.

Ступени стали шире, но и трещин на них стало больше. Они буквально крошились и рассыпались под ногами.

Снег и наледь пропали совсем, будто зима и вьюга не смогли пробраться вглубь каменного лабиринта, но вместо них по стенам вились узоры изморози и инея. Впервые Кирана видела подобную красоту. Причудливые завитушки обретали форму цветов, деревьев, чудных животных, отдалённо похожих на тварей в бестиарии. Оглушительная тишина давила на нервы, шорохи шагов и осыпающегося камня разносились эхом в каменном ходе. Чтобы хоть как-то отвлечься, девушка вспомнила древнюю сказку, которую мама рассказывала вьюжными вечерами.

— Вот это воображение разыгралось, — тихо, чтобы слышать свой голос, произнесла охотница, — я как Искорка.

Арва чихнула и осуждающе посмотрела на подругу, дескать, не похожа она слегка на легендарную спасительницу Восьмиречья.

— Ну а вдруг?! — с улыбкой не согласилась с волчицей Кирана. — Вот как сейчас спущусь в пристанище кровожадных демонов да как перебью их всех, да растоплю сердце Восьмиречья, как Искорка.