Чужими глазами

Покружив невесомыми тенями на зыбкой границе между светом и тьмой, они убрались восвояси, больше не напоминая о своём существовании.

Нил, которому этой ночью дежурить не пришлось, засыпал с надеждой и одновременно отвращением. Предчувствие не обмануло его: тот же скучный, монотонный сон вернулся к нему как злое видение, преследующее не хуже совести.

Снова та же тёмная комната в таверне Говарда. Пустые деревянные стены, одинокая кровать, открытое окно. В проёме видны тусклые звёзды и незаметно вращающееся Кольцо, местами утолщающееся, местами вовсе исчезающее.

С той стороны веет холодом. Не слышно ничего, кроме собственного сердцебиения.

Там, за окном, кто-то есть. Он бесшумно ходит по улице, бросая нетерпеливые, голодные взгляды на это окно. Хочет заглянуть. Огромный, тёмный, хищный. Нечеловеческий.

Он становится выше, растёт, раздаваясь во все стороны. Тяжелеет, обретая ощущаемую даже на расстоянии мощь.

Шаг, от которого завибрировал мир. Нил попытался дёрнуться, но с ужасом понял, что тело парализовано чужой и жестокой волей.

Он мог только смотреть, в отчаянии ожидая развязки. Беспомощный и жалкий.

Чёрный силуэт показался в окне, заслонив собой небо. Лица не видно: только ярко светящиеся зелёные глаза, оставлявшие при движении полосы бликов.

Демон в окне зарычал, увидев на полу не способную пошевелиться жертву. Нил с трудом открыл рот и попытался закричать, но лишь беззвучно опустошил лёгкие.

Сразу же, как только всё его естество воспротивилось происходящему, его сознание вынырнуло из сна в настоящий мир.

Резко раскрыв глаза, юноша судорожно вдохнул холодный утренний воздух, сжал зубы и начал приподниматься. Первое, что он увидел после пробуждения, было донельзя довольное лицо Харта, который сидел с якобы безучастным видом, но мимолётные задорные взгляды выдавали его весёлое настроение. Нил непонимающе обернулся и едва удержался от смеха.

На лице всё ещё спавшего Кана угольком были нарисованы усы, могучие брови, несколько звёздочек и пара цветочков на щеках.

Нил на всякий случай провёл по своему лицу ладонью. Глянул на пальцы. Нет, ничего. Харт, похоже, решил подшутить именно над вечно хмурым Каном. Что ж, его трудно винить: после тяжестей похода очень хотелось сделать какую-нибудь глупость, чтобы снять накопившееся напряжение. Только вот непонятно, как отреагирует на это Кан, когда проснётся…

Гай тоже ещё спал, а вот проводник со своим четвероногим помощником уже что-то увлечённо вынюхивали у зыбкой кромки болота.