Чернобуров 2: Таёжные войны

Классическая история, правда?

— Как в сказках, — усмехнулся я. — Прекрасная и гордая принцесса против воли отца.

В ответ на слегка завуалированный комплимент девушка только фыркнула.

— Надеюсь, ты встретишь того, с кем будешь счастлива, — добавил я.

— Почему-то сомневаюсь. До встречи, Георгий, — Юлия кивнула мне на прощание и отправилась обратно к столу.

Я смотрел ей вслед и не мог понять, почему на лицо сама собой наползает улыбка. Неужели влюбился? Эх, юное тело, гормоны...

С другой стороны, найти постоянную партнершу и жениться мне не помешает.

Надо ведь продолжать род Чернобуровых. Не уверен, что у нас получится сойтись с Юлей, да и первой женой лучше сделать кого-нибудь равного себе. А еще лучше — какую-нибудь княжну.

Юля, может, и против договорных браков, преследующих выгоду, но в дворянской среде это один из первых способов возвыситься и заключить устойчивый союз.

Я вздохнул и тоже повернулся к закату. Не хочу пока думать о свадьбе. Как я и сказал, ситуация по-прежнему напряженная. Сначала надо окончательно решить вопрос с Пихтиными.

Хотелось бы сделать это до своего дня рождения, который будет в конце августа. Чтобы со спокойной душой встретить совершеннолетие в этом мире и осенью поступить в магическую академию, как я и планировал.

В академии, быть может, и встречу подходящую партию. А пока — надо продолжать борьбу. Войну мы выиграли, но в масштабах происходящего она стала лишь одним сражением. Главная война далека от завершения и даже еще не вступила в горячую фазу.

Следующие два дня мы занимались тем, что забирали свое.

А именно, официально оформляли получение контрибуции с проигравших. Сплюшкины не могли разом выплатить необходимую сумму, и пришлось договариваться с ними о рассрочке. Половину назначенной виры они сразу перечислили Иволгиным, а вторую половину должны были выплачивать нам в течение года.

Мне не нравился такой вариант, однако Константин убедил меня, что не стоит давить. Можно было бы заставить Сплюшкиных продать активы или даже поместье, но такое поведение не красило победителя.

Полностью разорять проигравших считалось недостойным истинного дворянина.

Шершневы, в свою очередь, тоже заартачились. Дело об убийстве графа было все еще открыто, я находился под подозрением. Новосибирский менталист задерживался — обещанная неделя превратилась уже в две. Ничего удивительного, ведь подобные редкие специалисты были нарасхват. Тем более, независимые, которые не работали в спецслужбах или на какой-нибудь род.