Чернобуров 2: Таёжные войны

Я почувствовал чужое присутствие в разуме — будто Валентин запустил свои изящные пальцы прямо в мои мысли.

Надо сказать, что контакт был хоть и крепким, но ненавязчивым. Если б я не был готов заранее, то мог бы и пропустить вмешательство.

— Граф Чернобуров, — начал Сергей. — Это вы убили графа Шершнева?

— Нет.

— Правда, — подтвердил менталист.

Тихомиров поморщился, как будто съел незрелый лимон. Одернул пиджак и продолжил:

— Это вы призвали существо, которое убило графа Шершнева?

— Нет.

— Правда.

— Вы знаете, что это за существо?

— Нет.

— Правда, но... — Валентин ненадолго задумался. — Кажется, его сиятельство подозревает, кто это может быть.

— Поделитесь? — сощурился Тихомиров.

— Я думаю, что это демон.

— Правда.

— Демон, да? Европейские сказки... Ладно. Продолжим!

Тимофей извивался, как уж, пытаясь задать дискредитирующий меня вопрос. Но как ни старался, не смог ничего получить. С какой стороны ни зайди, в смерти Родиона Шершнева я был невиновен.

Агент был вынужден сдаться.

Но вот у меня было еще что добавить:

— Уважаемый Сергей, пользуясь случаем, я хочу сообщить важную информацию. То, что сказал мне Шершнев перед смертью.

— Что же? — буркнул Тихомиров.

— Он сказал, что его убедили начать войну против моего союзника, покойного Михаила Иволгина. И что это сделал граф Василий Пихтин.

— Правда, — кивнул менталист.

— И что теперь?

— Я хочу написать заявление на графа Пихтина.

— Поздравляю, — скривился агент. — Во-первых, это не юрисдикция моей службы.

Во-вторых, на основе этих слов дело никто не откроет.

— Понимаю. Просто хочу, чтобы вы знали, на всякий случай. Может, передадите кому-нибудь.

— На что вы намекаете, граф?

— Ни на что. Просто думаю, что у вас много знакомых, которым эта информация могла бы быть интересна.

— Правда, — зачем-то сказал Валентин и потупил взгляд. — Извините.

— Допрос окончен. Все документы сейчас подготовят, — пробурчал Сергей и почти что вылетел из комнаты.

Управление ИСБ я покидал свободным человеком, с которого сняты все обвинения.

Подписка о невыезде также аннулировалась. Дело об убийстве оставалось открыто, но я уже не имел к нему отношения.

Значит, мы с Костей вполне могли потребовать с Шершневых остатки виры, то есть приглянувшиеся нам мебельные салоны.

— Что ж, Георг, я нас поздравляю, — сказал Константин, когда мы встретились. — С Тигровым почти покончено, с последствиями войны тоже. Иволгины готовы принести клятву верности.