Долгорукий. Суетолог Всея Руси

— Он всю жизнь заботился о тебе, а ты его подставил! Я ни за что не поверю, что папа глава культа! Это ты наверняка снюхался с этими предателями!

— Ирина Егоровна, немедленно успокойтесь! — сурово сказал полковник Сухов. — Ваш отец вовсе не тот благодетель, за кого вы его принимаете! Он пытался убить племянника ради тёмных целей! И вас он держал в заблуждении! Не усугубляйте ситуацию ещё сильнее! Вы, как дочь демонопоклонника — под подозрением!

— Вы врёте! — истерично выкрикивала та в ответ. — Мой папа — самый добрый и заботливый человек на свете!

— Ирина Егоровна, одумайтесь! — сказал дворецкий.

Он был самый мягкий из нас. — Я сам лично видел вашего отца в окружении фанатиков в масках! Он был главным злодеем в ту проклятую ночь.

— Чушь! — взвизгнула девушка. — Я вам не верю!

Мне надоела эта истерика. Надо куда-то деть неадекватную кузину, чтобы успокоилась.

— Виктор Петрович... — вздохнул я и толкнул девушку в его сторону, тот всё понял без слов.

Сухов решительно перехватил запястья разбушевавшейся княжны.

Я увидел, как сильно напрягаются её мышцы в попытке вырваться. Но сопротивление оказалось тщетным. Полковник был намного сильнее.

— Прошу прощения, сударыня, но вынужден ограничить ваш пыл, — твердо сказал он, аккуратно заведя ей руки за спину и соединив запястья в надежном захвате. После чего защелкнул на ней наручники, окончательно ставя крест на попытках к бегству. Толкнув ее по обратной стороне голени, полковник заставил княжну опуститься на колени. — Княжич сегодня о-о-о-о-очень снисходителен к вашему безобразному поведению.

.. но я нет!

Княжна возмущенно завертелась, пытаясь высвободиться, её зеленые глаза горели гневом. Но наручники не поддались её силе — видимо, были рассчитаны на Одаренного.

Я невольно залюбовался яростной красотой разъярённой княжны. Даже скованная наручниками, она излучала неукротимый дух. В её зелёных глазах плескалось пламя, готовое сжечь любого, кто посмеет ей перечить. Настоящая аристократка с кипящей благородной кровью.

"Определённо, эта девушка нуждается в твёрдой мужской руке и хорошем воспитании", — подумал я. Её строптивый нрав требовал, чтобы её приручили, как дикого необъезженного жеребца... кобылу. И я был готов взять на себя эту непростую, но приятную обязанность. Может быть в будущем она даже станет союзником, на которого я смогу положиться.

Ирина открыла свой хорошенький ротик и издала гневный писк рассерженного хомячка-берсерка. Блин, всё впечатление испортила...