Звезда творения

Я поленился создавать для него специальное помещение, решив, что и это впечатлит его как следует. Только свет притушил, да разжег очаг, бросающий на стены неровные, колеблющиеся тени.

Впрочем, любопытство, как всегда, оказалось сильнее страха.

– Сгинь, нечистая сила… – безнадежно пробормотал несчастный бродяга. – Господи, как это быть-то может? Я же по штреку ходил… И вот на тебе – уже в доме… 

– Ты нарушил мой покой, – грозно произнес я. Я сейчас казался ему огромной темной фигурой, ростом под потолок. – Я спал в тишине тысячелетий, я видел сны о мире, о котором ты, ничтожный, даже понятия не имеешь, я размышлял о вечности.

Но ты, червь, меня разбудил!

Я склонился над трясущимся человеком, и глаза мои вспыхнули алым огнем. Так я, по крайней мере, вообразил.

– Г-господи… Ох, силы небесные… 

– Твой бог не поможет тебе здесь, не взывай к нему… Ты разбудил меня, смертный, и отныне ты обречен служить мне. За верную службу я щедро вознагражу тебя. А за ошибки – будешь наказан!

Я взмахнул рукой, и вокруг Тишки заскакали по полу веселыми солнечными бликами новенькие золотые монеты.

Он машинально попытался поймать одну – она обернулась шипящей гадюкой и скользнула между пальцев. Тишка отдернул руку.

– К-кто ты, господин?..

– Я маг. Волшебник. Я тот, кто может дать тебе богатство, которое не снилось твоим соседям. Мое имя Рейнгард. Твое я знаю, Тишка…

– О…

– Приходи сюда завтра в это же время. Я буду говорить с тобой. Пока же отпускаю тебя…

Сумрак в комнате медленно, но заметно рассеялся.

Я принял свой обычный облик – то есть тот, в котором когда-то пришел в этот мир с Брандея. Тишка робко поднялся на ноги, стараясь держаться подальше от меня.

– Ступай. Но, когда пойдешь обратно, загляни в первый боковой штрек слева. В трех шагах от входа в стене увидишь самоцветную жилу…

С этими словами я отпустил его. И не смог удержаться – повторил тот же трюк, что и с Порфирием, зажег ему потухший факел. Тишка подпрыгнул и едва не уронил его. Тут я расхохотался… По пути назад Тишка поколебался немного, но все же заглянул в указанный тоннель и впрямь наткнулся на аметистовую щетку, слегка выступавшую из стены на уровне лодыжки.

Штрек этот был очень короткий, недоделанный. Видимо, древние рудокопы не успели его как следует разработать…

Так началась моя двойная жизнь.

Они приходили ко мне по очереди. С Порфирием я вел долгие, обстоятельные беседы. По моей просьбе он приносил книги, которые листал в моем присутствии (чтобы я запомнил их).