Кодекс Рода. Книга 1

Лекарь, крепкий мужчина с черной щетиной и волосатыми руками, прощупал опухоль, задал несколько уточняющих вопросов и, приложив пакет со льдом, отправил его домой.

— Выпейте обезболивающее перед сном. У вас просто ушиб мягких тканей, кости целы.

Егор с облегчением выдохнул, поблагодарил лекаря и заспешил ко мне.

— Я же говорил, что будет синяк, — улыбнулся я, увидев, как он светится от счастья.

Оказывается, он уже успел убедить себя, что останется уродом на всю жизнь.

— А я еще и жениться хочу. На Зиночке, например, — сказал он, когда мы шли к машине.

— А как же Женечка, с которой тебя засекла Зиночка? — усмехнулся я.

— Женечка – огонь! У нее не только волосы огненные, но и характер. С ней, конечно, интересно и весело, но для серьезных отношений не подходит.

— А как же Люсия?

Егор остановился и строго посмотрел на меня единственным целым глазом.

— Люсия – утешительница.

Я рассмеялся и открыл дверь такси, пропуская его вперед. Через полчаса, когда мы выехали из города и тряслись по плохой дороге в сторону академии, Егор заснул, а я вынул из карманов деньги и принялся пересчитывать.

Я сегодня хорошенько потратился, но также и выиграл, поэтому у меня осталось восемьсот семьдесят рублей. Совсем неплохо. Глядишь, скоро и матушке начну деньги отправлять, чтобы она перестала на всем экономить.

Тут я вспомнил о дельце, с которым встретился в ресторане. В последний раз я его видел у нас в доме. Тогда он вел себя совсем по-другому. Был любезен, сочувствовал пропаже отца, утешал матушку, но все время поворачивал разговор в сторону рудника.

В голове промелькнул один из таких разговоров.

— Раиса Петровна, голубушка, вы даже не представляете скольких усилий стоит заниматься рудником. Каторжники часто умирают, купола приходят в негодность, монстры нападают. Это же не на соседнюю улицу перейти, а каждый раз на первый уровень изнанки подниматься. В вашем руднике макры дешевые, маломощные, толку от них нет, поэтому придется постоянно искать, кому бы их продать. Неужели у вас есть силы этим заниматься?

Матушка тяжело вздыхала и качала головой.

Я знал, что все ее мысли крутятся вокруг отца и пытался отговорить от продажи, но она лишь гладила меня по голове и уверяла, что все будет хорошо.

— Сильно же ты изменился, как только получил желаемое, — процедил я сквозь зубы.

— Вы мне что-то сказали? — повернулся таксист.

— Нет, просто мысли вслух.

Когда я расплатился, и мы с Егором вылезли из машины, было уже три часа ночи. Полная луна освещала все вокруг.