Что останется после

Шаг — она прямо у чёрной дыры — входа в Храм. Совершенно не видно, что там внутри. От паники память подводит. Ступеньки? Колонны? Нет, там ничего, только Бездна, и сейчас она проглотит её… И тут мать сама впивается в её плечо железной хваткой. Это отрезвляет — немного.

Но в следующий шаг — она действительно летит в пропасть. Не чувствует движения воздуха, не чувствует даже своего веса, ничего не видит… А потом — секунду и вечность спустя — вываливается из черноты посреди маленькой странной комнатки. Кирин дышит часто и громко, как после бега, она вертит головой, оглядываясь, но ничего не понимает.

Кроме вот чего: она не одна. Она видит тени и слышит голос матери, и невольно начинает успокаиваться. В момент опасности мать превращается в безмолвный клинок. И раз кричит сейчас — значит, опасность позади.

— Мерзавец! — слышит она мамин рык. — Почему так поздно?! Почему не предупредил меня?!

Кирин отлично знает этот резкий звук: сама таких пощёчин получила немало. Аж щёки загорелись.

— Полегче, дорогая, — услышала девочка ироничный голос.

Незнакомец разговаривал на их языке с едва заметным акцентом. — Был уговор перенести вас до посвящения — и я его выполнил.

— Я уже решила, что ты… — голос женщины прервался, растеряв свою ярость. — Я отдала тебе всё, что было, чтобы выбраться из этой проклятой страны.

— Не всё, — обманчиво-мягко возразил мужчина. — То был аванс, и я жду остаток.

— А я жду объяснений! — вновь вскинулась мать. — И документы, которые ты должен был подготовить.

Смешок.

— Нашей экспедиции пришлось покинуть Риван куда раньше запланированного.

Уважаемые Провидицы охраняют свои секреты слишком ревностно. Подготовить портал я успел, а вот предупредить тебя — уже нет. Какая разница? Расчёт был идеальный. Единственное место, которого вам обеим было не миновать. И стены Храма пропитаны магией настолько, что никто не сможет отследить портал, — в голосе явно сквозила самодовольная усмешка. — Хорошо, ты додумалась надеть сигнальный амулет, что я дал тебе, иначе вышла бы накладочка.

Кирин наконец пришла в себя ровно настолько, чтобы подняться и направиться к двери — к той комнате, из которой слышались голоса. Обстановка была… странная. Стены не из привычного розоватого песчаника, а тёмные, серые. На полу не светлые шершавые плиты, а дерево. И ковёр. Мебель… совсем не такая, как дома, — тяжёлая, угловатая. Всё чужое.

Сам незнакомец явно был чужеземцем: слишком светлые волосы и глаза, да и одежда…

Точно! Примерно так были одеты аттрианские маги.