Что останется после

Поэтому, когда ты встретишься с Дессой… Я не уверена, что ты увидишь какую-то разницу между демоном и сестрой.

Самообладание его не подвело. Вместо того, чтобы вскочить и как следует встряхнуть девку, посмевшую сказать подобное — как хотелось, — он весьма сдержанно ответил:

— Ты просто не понимаешь, о чём говоришь, колдунья. Я узнаю сестру. И распознаю подмену.

Табита лишь сочувственно покачала головой.

— Подмена — это не про демона Уровня Души. Это как… как…

Вирус? Рак? Кир не поймёт эти иномирные, но вполне подходящие сравнения.

И уж точно не поймёт то чувство, когда ты вроде бы ты, но в то же время и нет. А потом оказывается, что совершенно нет — но поделать с этим ничего нельзя. Она до мельчайших подробностей помнила, как сама… сама… Делала то, что сделала. И получала от этого невозможное наслаждение.

И это было горше любого яда.

Она вырвалась — сама или стоит сказать спасибо Ордену за проводимые над ней опыты — не всё ли равно? Было поздно. Всё было сделано. Она благодарила Богов за то, что Севин остался в живых — но его жизнь была сломана.

Она сломала её. Все говорили «демон», и Табита знала это, но чувства говорили совсем иное.

Девушка сглотнула подступивший к горлу комок. Не время. Все слёзы давно выплаканы. Нужно сосредоточиться на практических вещах.

— Как соль, — выпалила она неожиданно пришедшее на ум сравнение. — Ты видишь перед собой воды моря Аттрос — или воды Мёртвого моря? Второе содержит в двадцать раз больше соли, но по виду этого не определишь.

Кир ухмыльнулся.

Гнев не улегся до конца, но сравнение его позабавило.

— Я видел Мёртвое море. И его белые солёные берега. Очень красиво. И совсем не похоже на гальку, на которой ты сейчас стоишь.

— Я говорю именно о воде. Хотя твоё замечание справедливо: косвенные признаки одержимости ты сможешь заметить. Например, Десса-демон не сможет обернуться волчицей. Или ещё что-то, не знаю. Вряд ли ты успеешь различить, если она решит тебя прикончить.

Взгляд его стал задумчивым — уже хорошо. В конце концов, она не могла заставить его принять свою сторону.

Только задуматься. И убрать, если надумает что-то, что помешает ей — а этого делать очень не хотелось.

— Так это была демоническая маска? — решил зайти с другой стороны мужчина.

— Я что, по-твоему, демон?! — вспылила колдунья, мигом теряя и без лишних вопросов хрупкое самообладание.

— А что тогда? — не отставал он.

— Какие мы тактичные, когда надо, — язвительно заметила колдунья. — Считай это временным помешательством.