Что останется после

— И неожиданно для самой себя добавила: — Я… не всегда могу это подавлять.

Молчание.

— Зачем подавлять то, что спасает тебе жизнь?

— Спасает?! — вскинулась она. — Да что ты понимаешь?! Они убивают меня, эти души! Распирают голову, навязывают мысли, не дают быть собой или хотя бы понять, кто это — я.

Внезапно. Вот, кажется, и прорезался основной «сдвиг» колдуньи. Если подумать, ничего удивительного, с таким-то прошлым. Прошлое неординарное (не сказать грубее), а вот проблема весьма тривиальна. Удивительно другое: как он не понял этого раньше.

— Ты — это ты. Мы все состоим из частей, что-то в себе нравится, что-то нет, но единственный выход: принять себя, и работать с тем, что есть. Нельзя поделить себя на отдельные составляющие и говорить: «вот это — я, а вот это — нет», и загонять это всё куда-то внутрь себя. Потому что даже глубоко внутри, оно — часть тебя.

Колдунья уставилась на него с изумлением напополам с яростью. Он что сейчас, проталкивает ей основы психотерапии? Ей?! Она и сама изучала их некоторое время, но быстро поняла, что это не её случай.

Надо быть спокойнее. Кир не знает, о чём говорит, и если для него её ситуация выглядит банальной шизой, то ей-то какое дело? Никакого. Абсолютно. Вдох…

Выдох. Да кто он такой? Какое имеет право судить о ней?! Так, спокойнее. Вдох…

— Ты. Ничего.

Кир криво усмехнулся, немного грустно и как-то понимающе.

— Ты говоришь с оборотнем. Обычно нас обучают старшие, но у нас с Ди никого не было. Мне пришлось самому учиться уживаться со зверем внутри себя, и это было нелегко.

На этих словах гнев колдуньи слегка поутих. Аналогия была неожиданной. Почему-то она никогда не задумывалась, что оборотням приходится со своим звериным началом «уживаться». И что сложнее: вместить в своём сознании несколько человеческих или звериное? Представить было сложно.

— И страшно подумать, где бы я был сейчас, если бы не научился воспринимать эту часть себя именно как «себя», — продолжал Кир. — Отделил волка от человеческого «я», а он во время срывов выл бы на луну и задирал соседских курочек да детишек. Так что я, видимо, понимаю в этом побольше тебя.

— Эта «часть», как ты выражаешься, досталась мне от демона, извне. Не то же самое, — уже более спокойным тоном возразила колдунья.