Что останется после

Рэй испытал острое желание побиться башкой об стену.

— Обожаю твою прямолинейность. Вот почему тебе в столицу сейчас лучше не соваться.

— Я не собираюсь просиживать здесь штаны, пока ты будешь вариться в этом котле! Расщеплённое надо не просеивать, а соединять. Архимагистр не переломится, если кое в чём пересмотрит свою политику.

Рэйнард вцепился в него хмурым предупреждающим взглядом, но Севин предпочёл его проигнорировать, развивая свою мысль дальше.

— Вы слишком привыкли сидеть, как мыши под веником, а между тем Аладор достаточно умён, чтобы прислушаться, если быть достаточно убедительными.

— Прямолинейный, да ещё и наивный, — сокрушённо покачал головой Рэйнард. — Удивляюсь, как ты вообще до сих пор дышишь.

— На что они вообще рассчитывают? — вернулся к теме Севин, проигнорировав сие оскорбительное замечание. — Всё равно единственный достойный кандидат на главенство в Ордене чересчур предан Аладору.

— Кафалидма-то? — скептически осведомился внушитель.

Первую Пифию он недолюбливал. Конкретных причин для этого вроде бы не водилось. А читать мысли пифии — всё равно, что барахтаться в четырёхмерном пространстве, — сводит с ума почище всяких галлюциногенов. Так что он старался с ней особо не пересекаться, охотно признавая мощь её дара и его полезность. Но не чрезмерную преданность.

— Ты, — огорошил его Севин, и добавил: — Никогда не доверял этим пифиям.

— Да неужели?

— Моя девочка — не в счёт, — с отеческой нежностью усмехнулся маг.

Глупо, конечно, но как пифию Севин воспринимал ученицу в последнюю очередь. Тем более, что видениями Табита никогда с ним не делилась.

Предприняв ещё несколько вялых бесплодных попыток уговорить друга остаться на время в Рене, Рэйнард сдался.

— Выдвигаемся сегодня же.

— В ночь? — скривился Севин. Ночью вечно преследующая его боль становилась особенно сильной, не унимавшейся никакими зельями. И если вовремя не уснуть, то приходилось терпеть её, не смыкая глаз до самого утра.

— Для работы Первого Внушителя время суток не имеет значения, — назидательно заявил Рэйнард, в душе разделяя мнение друга.

Но Архимагистр был недвусмыслен: как можно скорее. Его команда ещё в корчме получила телепатический приказ к сворачиванию операции и сборам в дорогу.

Дома Севин как-то растерянно огляделся и разом поник.