Что останется после

Это был маленький, но уютный домик, и маг неплохо сдружился кое с кем из местных, и он довольно успешно проводил здесь свои теормагические исследования, но… Рен давно опротивел ему. Единственное, что удерживало здесь мага — Табита, вернее, приказ Архимагистра.

За последние несколько лет Севин подал в Орден с десяток прошений с заверениями, что Табита стабильна и может быть переведена в другое место, но каждый раз ему отказывали без объяснения причин. Да он и сам их знал.

Аладор не хотел рисковать. Теперь, когда Табита была более-менее опытным магом, подвергнуть её такому же глобальному внушению на новом месте могло и не получиться.

А если вдруг девчонке сорвёт голову, как это довольно часто случается и с менее сильными магами, то пусть лучше это будет в Рене — никому не нужной глухой дыре.

Превозмогая усиливающуюся с каждым часом тупую боль, Севин выволок на середину комнаты чемодан и начал сборы. Только самое необходимое. Потом просто опечатает хижину магией и дождётся, когда Орденское отделение логистики соизволит перевезти его имущество по новому адресу.

Самостоятельно нанимать с этой целью кого-либо магам Ордена воспрещалось: простым людям нельзя доверять вещи волшебников.

Опытным путешественником он не был, поэтому «только самое необходимое» заняло весь чемодан. Тщательно утрамбовав вещи, Севин стянул их внутренними кожаными ремнями и захлопнул крышку. Потянулся к замку и замер, пытаясь разобраться в ощущениях. Что-то было не так.

Маг снова открыл чемодан, осмотрел его. Расстегнул утягивающие пухлый скарб ремни.

Снова застегнул. И, наконец, понял.

Расстегнул и уже целенаправленно легонько поводил пальцами по одному из кожаных ремешков, вдумываясь в последовательность выбитых на нём выпуклых точек.

Шрифт для слепых. Севин выучил его в своё время, чтобы исследовать мемуары одного монаха, но Табиту этому не учил. Впрочем, секретной информация не была — он всегда разрешал ученице пользоваться своей библиотекой свободно.

«Не сегодня».

Севин удивлённо покачал головой.

Первое пророчество ученицы, предназначенное для него. Табита наверняка знала, что дом будут обыскивать, но умудрилась-таки оставить сообщение, на которое никто не обратил внимания. Боги и черти, да он и сам бы никогда его не нашёл, не начни сейчас собираться! И когда только успела?

«Не сегодня»…

И как это понимать? Конечно, чем длиннее послание, тем больше риск, что его обнаружат, но могла бы хоть как-то пояснить.

Распахнутый чемодан безмолвно вопиял.