Что останется после

Какие ещё нужны пояснения? Сегодня нельзя уезжать, потому что это опасно. Смертельно. Иначе ученица не затеяла бы этих шпионских игр.

Никто и не требовал от мага немедленного отъезда. Севин мог отказаться в любой момент, отговорившись болезнью, чтобы Рэй особо не удивлялся. Это и ложью-то не будет, а чтобы узнать причину, нужно целенаправленно заглянуть в разум…

Но если это опасно для него, то, выходит, и для Рэя с командой — тоже? Но почему? Какая опасность, где она подстерегает — на пути к Ордену или в самой Обители? Сейчас или именно в то время, когда они должны прибыть? Вот же чччёрт!

Севин доверял Табите безоговорочно.

Если она выразилась так, значит, имеет значение именно момент отъезда, а не его факт. Однако, в отличие от учителя, её вряд ли заботила участь остальных магов.

Как убедить друга отложить отъезд, Севин сходу придумать не смог.

Правда однозначно даст обратный эффект, и Первый Внушитель помчится лично влезть в то, от чего его предостерегают. Придумать какую-нибудь эффективную ложь тоже не получится, только не с Рэем.

Задержать отряд из пяти магов силой он не смог бы и в лучшие времена. Что же делать? Не травить же их!

Хотя… Вариант самый перспективный. У Рэя только один боевик и трое слабеньких менталистов на подстраховке. Вряд ли кто-то из них разбирается в алхимии лучше него.

…Отравить, но только не магов, а лошадей! В Рене есть еще пара лошадок, которых можно было бы реквизировать, но для ночной скачки эти клячи никак не годились. Осталось только придумать, чем, чтобы лошади смогли оклематься уже к утру.

И как не вызвать особых подозрений у менталиста.

***

Серая хмарь, наплевав на календарное приближение лета, затянула небо плотной пеленой, не давая первым утренним лучам и шанса пробиться к земле. Но эта сырая и измождённая земля привыкла. А вот он — ещё нет. Так что приходилось бороться с унылыми мыслями не с помощью окружающих факторов, а скорее вопреки им.

— Я говорил, что ненавижу тебя?

Маг вздрогнул и обернулся. Он так напряжённо ожидал пробуждения друга, что немного задремал, и теперь спешно приводил мысли в порядок.

Боль привычно встряхнулась, облизнулась и змеёй обвилась вокруг его многострадального тела. Справедливое наказание за то, что позволил себе вырубиться сидя, а не на родимой прогретой печи.

— Да, и довольно часто, — ответил Севин, пытаясь принять непринуждённый вид. — Что поделать, отсутствие оригинальности — лишь один из множества твоих пороков.

Рэйнард ожёг его злобным взглядом.