Князь лавин

Ночью прошел дождь, и земля была достаточно холодной и влажной, чтобы мысль о том, чтобы лечь, вызывала отвращение.

- И Яниру зря обидел, - невозмутимо продолжал шаман, - Шлюхой обозвал.

- Никто ее не обзывал, - вскинулся Илуге, - Нечего перед всем войском...трясти своими прелестями! Оглянуться не успею, как ее уже кто-нибудь обрюхатит!

- Да и давно пора, - хмыкнул Онхотой, - Или...для себя бережешь, угэрчи?

Не дожидаясь, когда Илуге сможет выдохнуть, чтобы что-нибудь сказать, шаман повернулся и, как он один умел, бесшумно растворился в темноте.

Илуге смог выдохнуть...нескоро.

...Перед самым рассветом куаньлины напали на отряд, охранявший тот самый хуа пао, наконец-то осознав реальность угрозы.Однако рассвирепевший Илуге приказал утроить ночной караул, и тревогу подняли почти сразу же.

Он сам от раздражения и тревоги спал плохо, а потому был на ногах буквально через мгновение после того, как услышал крики вестника, опрометью мчащегося на него:

- Тревога! На нас напали!

Илуге трижды пронзительно свистнул, подзывая Аргола.

Рядом из палаток выныривали воины, подзывали коней, - хмурые, сосредоточенные.

Ну конечно, ведь наместник Шамдо не мог не знать, что должно быть в последнем обозе и наверняка рассчитал, что варвары перепьются и взять их будет легче новорожденных ягнят!

- Ко мне! - рявкнул Илуге, птицей взлетая в седло. Подскочил неизвестно откуда взявшийся Анвар, появился из своей палатки Ягут. Ему показалось, - или в той же палатке мелькнула смуглая женская рука, рывком задернувшая полог?

Времени не было.

Гикнув, Илуге коленями пустил Аргола вскачь, на ходу поправляя ножны: умно выбрали время, сейчас, в предрассветной темноте, стрелы бесполезны и возможна только ближняя схватка. Сколько их?

От основного лагеря до оставленного у хуа пао караула было столько времени, сколько требуется, чтобы не торопясь почистить меч. Не так уж много, если подумать, но картина, представшая глазам Илуге, расставила его взвыть от ярости и боли: почти весь караул полег в неравном бою, и куаньлины уже принялись было громить хуа пао.

Чонраг ( его и в темноте было видно, точнее, слышно по затейливой брани) с двумя-тремя десятками израненных защитников буквально собой прикрывал орудие - то самое, главное, уже нацеленное на ворота!.

Илуге с размаху врубился в плотную стену куаньлинов, разворачивающуюся навстречу. В темноте он видел только металлический блеск шлемов, пластинок на доспехах, вскинутых мечей.