Князь лавин

Лазутчик господина Цао моментально узнал в младшем сына военного министра Жэнь Гуя. Говорили, что его сын большой повеса.

- Ч-что за сборище! - пьяно икнув, расхохотался тот. Его лицо кривилось, словно он пытался удержать неудержимо расплывающуюся улыбку. Секретарь судьи скоренько закрыл за ними дверь.

Судья неуловимым движением поднялся с пола и пошел к нему. Мужчина, неприятно оскалившись, отступил с дороги.

- Рад приветствовать сына многоуважаемого Жэнь Гуя в нашем скромном пристанище...

Он даже не закончил фразы, когда его руки, потеряв всякую форму, вдруг выпрыгнули из рукавов и, превратившись в щупальца, намертво сомкнулись на горле юнца, превратив изумленный возглас в хрип. В следующее мгновение судья подтащил к себе ближе обездвиженную жертву, и...

Лазутчик считал, чтовидел много на своем веку. Повидал он и казни. Но то, на что ему довелось сейчас смотреть, заставило его непристойно обмочить собственные штаны. Тело юноши будто начало сдуваться, на глазах превращаясь в какую-то жуткую, сморщенную тряпку.

Глаза высохли, и даже кости черепа под сморщенной кожей начали рассыпаться, словно прогнившая труха. Одновременно с этим ужасным зрелищем воздух рядом начал сгущаться. Огромный белесый пузырь с противным шлепком отвалился от еще дергающегося тела, понемногу обретая форму. Смотреть, как на месте белесого шара, словно из мягкой глины, появляется заново лицо сына министра, было невыносимо. Он бы закричал, если бы горло намертво не сдавило спазмом.

Голый двойник встал. Трансформация еще не завершилась, и под кожей его словно бы перекатывались волны или ползали какие-то огромные жуки, лицо то оплывало, то появлялось снова. Судья отпустил осыпающееся в ворохе одежд тело, подошел к нему и.....поцеловал.

Человека за стеной едва не вырвало, и какое-то время он был занят только тем, чтобы удержать позывы бунтующего желудка, привалясь к стене и судорожно глотая воздух.

Когда он снова смог заставить себя прильнуть глазами к глазку, сын министра уже оделся и брезгливыми движениями отряхивал блестящий шелк.

У его ног лежала куча серого песка.

Судья снова сидел на своем месте, слегка раскачиваясь.

Потом вдруг его уши задвигались, и он улыбнулся. Ласково, как улыбаются новорожденным.

- Он твой, - сказал судья и вытянул руку в сторону панели.

***

- Мои военачальники рапортуют о новой победе, - задумчиво проговорил Шуань-Ю, император.