Князь лавин

Вы хотите, чтобы я назвал эти ошибки? Вот они, - он принялся загибать пальцы, - Во-первых, мы дали куаньлинам время добраться до города, хотя, если бы действовали более быстро, могли бы разбить их вторично - и Шамдо было бы уже некому оборонять. Во-вторых, брать Шамдо осадой в летнее время, когда закрома полны, и весенняя дань уже собрана, было неразумно: в городе было полно припасов, а стены его, как мы убедились, высоки и крепки. И в-третьих, мы не умели вести такую войну, потому что никто из ныне живущих не помнит, чтобы мы осаждали куаньлинские города.

У нас не было опыта.

Какое-то время он помолчал, давая вождям возможность получше осознать услышанное. Он заметил огонек одобрения, мелькнувший в глазах Джурджагана, и его одобрительный кивок: огромному джунгару понравилось, что Илуге не стал замалчивать старые ошибки, часть из которых была его собственными.

- А теперь - что мы можем противопоставить этим ошибкам теперь? - Илуге характерным жестом повернул руку ладонью вверх, словно предлагал вождям победу на раскрытой ладони; тон его оставался прежним, - Во-первых: Шамдо уже поврежден предыдущей осадой, и тот урон, который причинен городу и стенам, как доносят лазутчики, восстановлен не полностью и наспех.

Во-вторых, в конце зимы в городе всегда бывает мало припасов в ожидании весенней дани, а постой двадцатитысячного войска должен привести к перебоям в питании еще в середине зимы. В конце же зимы ситуация должна стать уже тяжелой. А воины, запертые в голодающем городе, скорее выйдут против нас в неравном бою, чем будут умирать с голоду в своих казармах, под ненавидящие взгляды. Вот почему я выбрал такое время, и считаю его наиболее удачным. И в-третьих, - Илуге улыбнулся, - теперь у нас есть хуа пао. Теперь у нас есть опыт. Теперь у нас есть знание местности. И, кроме того, уважаемый Тули, военный вождь могучих кхонгов, недавно по моему приказу приказал разузнать все о тропах, ведущих через хребет Крох-Ог, разделяющий земли кхонгов и Восточную Гхор. Я полагаю, мы сможем пройти хотя бы по одной из них, и появиться у стен Шамдо неожиданно. Это принесло бы нам легкую победу.

Тули откашлялся. Это был спокойный плосколицый человек со смуглым обветренным лицом, , словно градом, побитом следами давней болезни. Однако мощное, ладное и гибкое тело выдавало в нем человека отнюдь не больного.

- Все горные тропы в это время завалены снегами, - сказал он, - По ним не пройдут и десять всадников. Надо будет ждать весны.

Сердце Илуге сжалось.