Князь лавин

С другой стороны, Янира и ее отряд вступили в бой у Трех Сестер, нарушив мой приказ. Нарушение приказа угэрчи карается смертью через разрывание конями надвое.

После этих слов в юрте, казалось, можно было услышать, как упадет волос: неужели угэрчи поступит так с собственной сестрой?

- Однако доблесть горстки женщин, как вы знаете, в решающий момент не дала рассеяться нашему правому крылу, возглавляемому Сартаком, и практически потерявшему управление после того, как его сразило хуа пао. И я не был бы вашим вождем, если бы не ценил дороже всего золота мира доблесть и умение сражаться.

Женщины продемонстрировали его в полной мере.

- Они просто появились в подходящий момент, - буркнул Тумак.

- Нигде выбор подходящего момента не имеет такого значения, как в сражении, - возразил ему Илуге, - Умение выбрать подходящий момент как раз и отличает вождя.

Интересно, сумел Тумак уловить скрытую за словами издевку?

- Таким образом, мне предстоит нелегкий выбор, - снова размеренно продолжил Илуге, - И я прошу вас оказать мне честь вашим советом, доблестные вожди, и готов поступить согласно вашему решению.

Его голос был мягким, но глаза холодно скользили по лицам. Так. То, что он и ожидал: замешательство. Многим явно хотелось бы вернуться к разговору о тоннелях кхонгов.

Полог откинулся, и стремительно вошла Янира. Они не виделись после той ссоры на поле боя, и Илуге почувствовал неуместный, предательский прилив гордости: Янира в своем наряде, лишь незначительно отличавшемся от одежды рядового воина, была словно бы безмолвным подтверждением сказанному.

Рыжие волосы забраны под шлем, синие глаза тверды, пальцы сжимают пустые ножны, как это часто машинально делают воины, когда им приходится отдавать свой меч у входа в юрту угэрчи.

Смотрите, как выглядит преданность...

- Ты вызывал меня? - она остановилась в трех шагах, вытянувшись, словно струна.

- Построй своих женщин у входа, - коротко приказал Илуге. Лицо его было абсолютно непроницаемым.

В глазах у Яниры появился вопрос, но потом она чуть сжала губы, возвращая себе равнодушие:

- Слушаюсь.

- И возвращайся.

Это он уже сказал ей в спину. Ему казалось, что внутри у него все леденеет, словно холод из левой руки разливается по всему телу, подкрадывается к сердцу.

Самые преданные погибают первыми....

- Что ты собираешься с ними делать? - не выдержал Цахо. Илуге повернулся к вождю уваров, и тот замолк под взглядом совершенно безжизненных глаз угэрчи.