Мультикласс. Том I

Правда же заключалась в том, что эта женщина, чьими глазами я сейчас смотрел на мир, была в ужасе. Страх, что она испытывала, был так силён, что на какое-то время попросту меня дезориентировал. Однако, эта железная леди каким-то невозможным образом умудрялась хотя бы внешне держать себя в руках. Я не знал, чем она отгородилась от страха, её внутренний диалог, в отличие от чувств, был мне недоступен. Но само то, что ей это удавалось, вызывало уважение.

Лично мне в этот момент помогло довольно-таки элементарное соображение: что это были не мои чувства.

Что на самом деле я просто копаюсь у себя в сознании, и все эти страхи — они со мной не по-настоящему. Условно говоря, что я просто смотрю кино с несколько расширенными функциями, и не более.

Словом, я тоже справился. Таким, правда, способом, который и близко не позволял мне поставить себя на одну доску с этой героической барышней, поскольку слишком уж благоухал трусливеньким эскапизмом. Но на результате это сказалось не сильно, и я смог наконец оценить, где оказался.

Здесь была ночь. Не такая вот южная, в которой не видно пальцев на собственной вытянутой руке. Скорее этакий затянувшийся за полночь вечер, как оно бывает летом в Карелии или под Архангельском. Скорее, впрочем, в Карелии — на это отчётливо намекал ещё различимый пейзаж, сложенный из вековых мачтовых сосен на гранитных скалах и невесомой вечерней дымки над ломаной формы озерцом в низине по левую руку. Привычно, знакомо и даже приятно. Одна деталь, правда, выбивалась из ностальгического образа.

Это была сплошная стена густейшего белёсого тумана, начинавшаяся почти сразу от подошвы холма, на котором расположилась моя носительница, и протянувшаяся вверх и во все стороны, насколько только хватало глаз. Выглядело это очевидно паранормально и откровенно дико. И пусть я уже знал об этой завесе, увидеть её вживую, конечно же, было совсем другим делом. Тем более, глядя на горстку людей, спешно удалявшихся вдоль белой стены и заметно её сторонившихся. Задевать её даже случайно они явно не желали, и это было хорошо видно.

Что до самой женщины... Понятно, что многого я не разобрал, в сумерках-то, без зеркала и в явно неподходящих обстоятельствах. Но из того, что понял, она была этакой девой-воительницей, принцессой-рыцарем из аниме, во многом даже стереотипной. Такая, знаете, в доспехах поверх платья, под которым всё едино нацеплен поддоспешник, но в глаза не бросается.