Мультикласс. Том I

После того, как вопрос с доверием был решён, Кая всё им рассказала. В сокращении, без упоминания Виктрана, но, в сущности, чистую правду. Разве что о моей участи получилось немного двусмысленно — что я помог ей вернуться и занял её место. Тоже не враньё, в принципе, хотя, услышав это, скорее можно было решить, что я сгинул в тумане. Однако, о том, что мы с ней голоса в голове друг друга, Кая решила не распространяться. И правильно сделала — её бы точно неправильно поняли.

Когда же дело дошло до плана Кайары и роли «Ястребов» во всём этом, я, признаюсь, запереживал.

Да, конечно, они были рады увидеть своего прежнего матриарха живой. И да, они по-прежнему держались вместе.

Но прошло десять лет. Всё это время они как-то жили самостоятельно. Могли уже обрасти бытом, семьями, какими-то иными обязательствами. И вдруг — всё бросить и сорваться в бой по зову человека из прошлого. У меня были сомнения, что тех, кто согласится на такое, будет много. И, чисто со своей колокольни, я не готов был осуждать тех, кто бы отказался.

— За это не переживай, — сказала Кайара, когда я поделился с ней своими опасениями. — Ты просто кое-что не понял.

— И чего же? — спросил я. — Того, что они тебе безусловно преданны и все пойдут в пекло по одному твоему слову?

— Всё намного проще, — ответила она. — Сейчас увидишь.

Видел я на тот момент разве что весьма встревоженные и озадаченные физиономии, и это зрелище пока мои опасения скорее подтверждало.

Этим кем-то оказался Рун.

— Что же, — со вздохом произнёс он. — Значит, Балор — йирунит. Сколько-то других таких гадов внедрились к «перчаткам». Сейчас у них в плену Локрин, который обо всём этом прознал. А наш малец, напомню, на днях сюда заходил, и секрета из этого не делал. Все же догадались, к чему дело идёт?

— К тому, что завтра утром нас всех, похоже, вырежут, — мрачно откликнулся Меоллан.

За ним согласились и остальные. Действительно, как один. Только не по той причине.

— Получается, — вдруг осенило меня, — это мы с Локрином навлекли на них беду. Или нет, не мы. Я. И Локрина я тоже впутал.

Догадка была, что не говори, неприятной. И, что хуже всего, правдоподобной.