Мультикласс. Том I

Таким образом побеждённые бидоны возвращались к сердцу подземелья, имевшегося под каждой локацией, и в результате могли возродиться, не обижая Михаила Васильевича Ломоносова с его законом сохранения материи. Соответственно, какой огрызок маго-андроида выглядел целее, тот и был свежим. Элементарно.

Вот только на практике от всей этой этой простоты не осталось и того самого огрызка. Догадались, почему? Абсолютно верно: потому, что ползать по лесу в поисках очередного дохлого голема — это оказалось нечто до обидного близкое к попыткам обнаружить ночью на сеновале иголку, которую оттуда давно утащила чёрная кошка.

Я успел раз десять пожалеть о том, что вздумал проявить понимание к паладинским рефлексам Кайары, и был уже готов начать жалеть вслух. О чём впоследствии, конечно, пожалел бы ещё пуще, но то впоследствии. Однако, именно в тот момент, когда я уже настроился как следует высказаться, от каскада разнотипной жалости меня спас случай, волею которого кривая нас вывела к древней лестнице из выщербленного камня, уходившей под землю. А возле неё, чтобы мы вдруг не засомневались, на ярком пёстром ковре из опавшей листвы валялся, раскинув манипуляторы, наисвежайший дохлый голем.

— Что же, — заметил я, — по крайней мере, теперь мы знаем, где он.

В ответ моя дополнительная личность разразилась очень длинной тирадой, крайне доступно дававшей понять, где и в каких противоречащих анатомии позах она видела самонадеянных новичков, тупых неумех-иномирцев и необходимость совмещать первое со вторым в одной спасательной миссии.

Я аж уважительно присвистнул.

— А паладинам так можно?

Кайара ответила очень образно, и даже в рифму.

— Не рекомендуется, — спохватившись, пояснила она. — Но учитывая, с чем мы иногда имеем дело, полностью не запрещается. И сейчас как раз такой случай. Что бы я не выбрала, это будет неправильно.

Я задумался.

— Что ты считаешь меня не готовым — это я понял, — сказал я. — А с этим заблудшим что? У тебя какой-то обет, помогать любому собрату-авантюристу? Насколько я в твоих воспоминаниях видел, вы же и между собой воюете.

— Воюем, — мысленный голос Кайары заметно похолодел, и я понял, что сболтнул лишнего. — Моя сторона, как ты мог заметить в моих воспоминаниях, проиграла. А этот болван... Долго объяснять, но у меня есть подозрение, что он из последних наших.

— Потому что использует твой коронный приём, — догадался я. — Ты ведь понимаешь, что это может ничего не значить?

— Как и то, что я не имею права тебя в это втягивать. Ладно, пойдём.