Мультикласс. Том I

Сказав, а вернее, подумав это, я запустил оба факела перед собой, и тут же на форсаже сорвался с места. И, на эмоциях, наверное, вложил в это немного больше сил, чем рассчитывал, поскольку первая горилла, стоявшая прямо напротив меня, не успела даже дёрнуться, прежде чем я расколол ей череп. Зато среагировали её соседи по строю, тут же попытавшись взять меня в клещи.

Вот только меня там уже не было. Перенёсшись влево, я менее мощным, но всё равно увесистым джебом отбросил «рыцаря» назад, тут же правым хуком упокоил его слишком уж удачно подвернувшегося товарища — и снова умчался на другой фланг.

— Частишь, — заметила Кая, когда двойкой в корпус отправил в робо-преисподнюю очередного голема, замахнувшегося на меня алебардой. — Экономь силы.

— Ещё разок, — ответил я, умчавшись к последней горилле и раздробив ей плечо. Затем так же быстро отскочил назад и принял классическую боксёрскую стойку. — Вот теперь хватит.

И тут же приставным шагом ушёл от удара секирой, прямо на ходу врезав нападавшему противнику туда, где у человека было бы ухо.

На этот раз — без навыка, если, конечно, не считать классовой пассивки, по умолчанию делавшей из обычной офисной планктонины грозного кулачного бойца. Потому голем и остался на ходу, лишь отшатнулся и на время потерялся в пространстве. Тут бы его и добить, но увы, на это не было времени — пришлось срочно уходить от атаки двуручным кривым клинком и, развернувшись, двойкой в лицевой щиток предупреждать попытку отоварить меня булавой.

Хоть по тому, как я начал бой, заподозрить это было сложно, но вообще, когда Кайара отчитала меня за злоупотребление навыками, я её понял с первого раза, и отнёсся к услышанному со всей серьёзностью. Поскольку да, я человек, и мне свойственно время от времени ошибаться. Но при всём признании своего несовершенства, я всё же предпочитаю, чтобы в сходных ситуациях мои ошибки каждый раз были разные.

Потому я не стал поддаваться импульсивному желанию на испуге выдать максимум самых мощных атак за минимальное время — чем оно может быть чревато, до меня уже дошло.

Я это сделал умышленно, и ровно в том объёме, которого требовал мой план на эту битву. Не шибко сложный и далеко не хитрый, времени придумать что-то этакое у меня всё равно не было.

Просто мне было жизненно необходимо в первую очередь сломать големам строй, коим в ином очень противном случае они бы меня без затей задавили.